***

– Илюш. Надо сделать девочке документы, – Света накрыла рукой руку мужчины, сидящего напротив неё и задумчиво пьющего кофе.

– Какие? – он удивлённо поднял на неё глаза.

– Какие-нибудь. Паспорт, полис, что там ещё? – Светлана пожала плечами, вспоминая весь перечень необходимых бумаг. – Возможно, она решила начать новую жизнь, спрятаться от преступников. Мы должны ей помочь.

– Я подумаю, а пока мне нужно пробить по базе подходящих по возрасту пропавших. Держи меня в курсе, Свет.

Илья поднялся из-за стола, обнял женщину и поехал в участок. Работы предстояло много. Самый пропадаемый возраст. Подростки ругаются с родителями, влюбляются, бегут от погрязшей в алкоголе семьи. Единственное спасение для них – сбежать, затеряться в большом городе, манящем большими возможностями. Сколько таких девочек оказывается в притонах, на трассах, в руках извращенцев? Сколько подсаживается на наркоту и выпадает из окон, поверив, что могут летать? Архив забит такими делами, впитавшими в себя разочарование в жизни, отсутствие возможности что-либо поправить.

Он сидел весь день, просматривая сводки, всю ночь, сверяя данные и фотографии. На одних – девчонки задорно улыбались, на других – смотрели исподлобья, третьи – были сделаны неблагополучными родителями с девчонками чуть ли не в ползунках.

Отёкшее, перекошенное лицо от побоев не давало чёткой картинки для сравнения с базой, поэтому утром у следователя было семнадцать претенденток на вылет из списка без вести пропавших. Осталось приехать в больницу и припереть девчонку к стене, пока Светлана отсыпается дома.

Илья был уверен, что девушка сломается, стоит на неё надавить. Имя, фамилия, возраст – мелочи. Ему нужно было добраться до тех сволочей, что спокойно сотворили такое с человеком. Больные люди. Нет. Нелюди. И такая болезнь, к сожалению, лечится только пулей в лоб.

Илья Андреевич Боронов всегда чувствовал гнилые душонки, и часто писал в отчётах «застрелен при попытке сопротивления». Убийцы, находящиеся в его разработке, редко доходили до суда. Скорее всего неправильно выступать в роли решателя судеб, но после неприятного случая восемь лет назад он им стал.

Сложный год. Вытягивание Светки из депрессии после смерти мужа, замена Лёньке отца, сорвавшиеся с цепей сумасшедшие. Наверное, лишний день в високосный год сносит крышу. По весне стали находить тела девушек. Страшное зрелище от работы ножом. После экспертизы патологоанатома у всего отдела зашевелились волосы. Все девушки умирали от разрыва сердца, из чего выходило, что их поддерживали в сознании, пока вырезали куски плоти, медленно, методично, со знанием дела. С такой жестокостью следователи столкнулись впервые, и с каждым новым убийством сотрудники приходили в бешенство от своей беспомощности. Психолог пытался воссоздать портрет маньяка, который был слишком далёк от оригинала.

Так бы и бегали в поиске страшного извращенца, но помогла случайность, или промах преступника. Нечеловеческий крик полный боли услышала парочка тинейджеров, забредших в лесополосу под действием таблеток, принятых в ночном клубе. Их звонок на номер службы спасения поднял весь участок, и через двадцать минут район был оцеплен. Девушку это не спасло, опоздали совсем чуть-чуть, зато вместе со слоняющимися без дела жителями в сети попал самый обычный мужичок. Ветеринар, примерный семьянин с добрыми глазами и открытой улыбкой.

Когда тот со слезами рассказывал, что выискивает по ночам бездомных кошечек и собачек, затем лечит, стерилизует и пристраивает в питомник, женская часть участка умилённо шмыгала носиками и вытирала слёзки, а Илья видел перед собой монстра с тёмной, прогнившей душой.

Ветеринара опросили и отпустили домой лечить бедных животных дальше. Боронов потерял покой. Свои вечера он стал проводить за слежкой. Айболит притих, возвращался домой после работы, никуда не ходил, всегда был на глазах. Притих и маньяк. Только псих всегда остаётся психом.

В тот вечер ветеринар был каким-то дёрганным, нервным, злым. Он шёл домой, опустив голову, задевал плечами прохожих и огрызался на их замечания. Окончательно крышу снесло в квартире, а под нож попала жена, прожившая с супругом пять спокойных лет. Длительное воздержание, напряжение, страх, сделали чёрное дело. Жену спасти не удалось, а болезнь Илья вылечил, пулей.

Глядя на девушку в палате, такую маленькую, беззащитную, руки чесались от потребности вырезать эту опухоль с поверхности земли, обезопасить общество от заразы. А ключики к информации были у маленькой, беззащитной девочки, лежащей под капельницами в Светланином отделении.