Он остается стоять рядом.

Помогает подогнать сиденье под мой рост и что-то проверяет, оглядывая датчики.

– Большая, – произношу.

Я чувствую, что через его семью могу узнать о нем побольше, но толком не знаю, как подступиться.

– Меня нагуляли на стороне, – ровным голосом говорит Максим, вытягивая ремень безопасности из катушки. – Любовница отца залетела, но аборт не сделала. Так я и появился на свет.

Он наклоняется ко мне, приближаясь на расстояние поцелуя, и защелкивает ремень. После он задерживается, оставаясь со мной лицом к лицу, и ждет. Словно чувствует, что у меня еще много вопросов.

– Ты говорил, что ты детдомовский.

– Да. Она сдала меня в детдом, отец был только за. Он заводил интрижку на стороне для кайфа, а не чтобы его молодая любовница возилась с плачущим спиногрызом. Тем более у отца уже был официальный брак и наследник.

– Вадим?

– Ага.

– Но теперь вы общаетесь с братом?

– Да, мы нашли общий язык.

– А с отцом? Мамой?

– Биологической? Нет, я не поддерживаю связь ни с ней, ни с ним.

Максим выжидает паузу.

– Дурацкий разговор я завел, – добавляет он.

Наверное, по мне заметно, что его слова нелегко сразу принять и обработать. Я смотрю в лобовое стекло и ничего не вижу перед собой. Я хотела узнать о Максиме больше, но не думала, что это случится вот так. Да и правда о нем оказывается слишком неожиданной.

У него странная судьба.

Или какое слово лучше подобрать?

У меня сейчас с этим проблемы. Максиму как будто достался билет-перевертыш. Он и брошенный ребенок, и одновременно человек с огромным состоянием.

Наследством?

Я так понимаю, брат принял его в семью и помог встать на ноги.

Удивительно.

– Все хорошо. – Я прихожу в себя и перевожу взгляд на сосредоточенное лицо Максима. – Мне, наоборот, нравится, что ты рассказываешь о себе.

Это точно лучше его самого первого предложения за столиком в кафе.

Мы начали с ошибки.

Он искал парочку встреч с понятной целью, но постепенно мы поворачиваем в сторону нормального сближения. Да, оно тоже дикое и сверхъестественное, я не знаю примеров, когда девушке дарят дорогущую машину после одной совместной ночи, в программу которой входило лишь тихое посапывание рядышком.

Ну уж что есть.

Как сложилось.

А еще мы едва знакомы, но уже показываем друг другу наши семьи. Максим познакомился с моей сестрой с мужем, а теперь я увижу его ближний круг.

У нас точно все происходит шиворот-навыворот.

Словно взяли этапы нормального знакомства и перемешали их в лотерейном барабане.

– Я не привык говорить о себе, – бросает Максим и снова поправляет мой ремень безопасности. – Ты тормози меня, если что… Меня, бывает, несет. Не на личные темы, а вообще. Я бываю невыносим.

– Это я заметила, – я подшучиваю, но глазами показываю, что услышала его.

Я касаюсь его пальцев, которые держат ремень. Я хотела намекнуть, что все и правда хорошо, что он может отпускать и я готова побыть водителем. Но выходит нежное ласковое прикосновение.

Я сама не ожидала от себя…

Я веду по его длинным пальцам и удивляюсь, сколько в них напряжения. Словно расслабленная улыбка и поза хозяина жизни всего лишь напускное. Маска, которую он научился носить на постоянной основе. Я чувствую это и поэтому веду ладонью дальше.

Хочу то ли отогреть его, то ли смягчить.

– Поехали, – кивает Максим и как-то порывисто отстраняется.

Почуял жалость?

Или что?

Он обходит машину и садится рядом. Он полностью уходит в роль штурмана и на самом деле чертовски помогает мне. Показывает, что и где расположено во внедорожнике. Пару раз касается руля, как в прошлый раз, но сегодня я не реагирую на это остро. С ним и правда спокойнее. Да, в нем ощущается что-то неустроенное, сложное, надломленное, но в то же время в нем чувствуется мужской стержень.

– К посту охраны. – Максим указывает на домик, который встречает на въезде в частный сектор.

Я уже вижу, что дальше идут ухоженные стильные домики и широкие улицы. Выглядит уютно и умиротворяюще. Кажется, что в таких местах не случается ничего плохого, наоборот, здесь должен литься смех за семейными столами.

– Красивое место, – говорю, когда для нас поднимают шлагбаум. – Все как на картинке.

– Да, здесь хорошо.

– Но тебе больше нравится в центре? – я пытаюсь снова разговорить его.