Шрифт:
Так и повелось с тех пор.
Татьяна, сама многодетная мать, прибегала по первому зову. Забирала девочку к себе, когда Степанида ухаживала за болеющей матерью, покупала ей подарки и старалась угостить повкуснее.
– Зачем ты ее так балуешь? – сердилась иногда Степанида. – Таня, это ни к чему!
Татьяна, острая на язык и задиристая, на это реагировала спокойно:
– Ничего, мне хочется ее побаловать. Знаю, что ты растишь ее, как родную дочь, но ведь и мне она не чужая. Так что не обессудь, соседка, а Ниночка и мне родная. К моим четверым она тоже давно привыкла, да и я рада. Подружка моим девчонкам растет.
И правда, Зойка, средняя дочь Татьяны, росла с Ниночкой вместе. Они и в школе сидели за одной партой, и на танцы в Дом культуры вместе ходили, и уроки учили то в одном доме, то в другом. И поступать в библиотечный колледж вместе отправились.
Ниночка Татьяну любила, называла ее крестной и с удовольствием ходила к той на обеды и ужины, а иногда и ночевала.
Степанида, слушая Ниночку, любовалась ею. Умная, большеглазая, светловолосая, стройная, она была еще в той поре, когда все на свете кажется прекрасным и радостным. Всего в ней было с избытком – природа не поскупилась. Девушка, если смеялась, то задорно и заразительно, если рассказывала, то азартно и с удовольствием. Она щебетала, словно пташка, и заражала своим оптимизмом окружающих.
Однако, сегодня Стеша, приглядевшись, вдруг заволновалась. Вроде все как и прежде: Ниночка, смеясь, рассказывала, как Зойка боялась плавать в бассейне, как они всей группой ходили в театр, как у однокурсницы, вышедшей замуж прошлым летом, родился ребенок. Она улыбалась, обнимая бабушку, но в этой ее улыбке Степанида не уловила обычной беззаботности, безмятежности и шаловливости. И глаза племянницы, как ей показалось, были полны странной, непривычной печали…
«Что-то случилось», – испуганно метнулась в всполошенном мозгу дурацкая мысль. Душа Степаниды, отозвавшись на нее, тут же затрепетала, заболела: «Господи, не дай бог, что-то плохое!»
Женщина пошла на кухню и, плеснув в лицо холодной воды, глубоко выдохнула.
– Нинок, пойди сюда на минутку, – окликнула она племянницу.
– Вот что за характер, – сердито нахмурила седые брови баба Галя. – Сразу распоряжения да указания. Не дашь мне поглядеть на радость нашу! Ну, иди, раз мать зовет.
– Чего, мам Стеш? – Ниночка остановилась в дверях.
– Ой, Нинка, какая же ты красивая у нас, – ласково оглядела ее Степанида.
– Правда? – Ниночка, вспыхнула.
– Правда. Очень красивая, нежная и сладкая!
– И ты очень красивая, мам Стеш, – девушка спрятала лицо у нее на груди. – И очень молодая.
– Ну, допустим, не очень, – усмехнулась Степанида. – Но я о другом хотела спросить, можно?
– Да, конечно, ты чего? Тебе все можно!
– Скажи, Ниночка, у тебя все хорошо?
– Конечно, – поспешила с ответом Нина, но не выдержав пронзительности проницательного взгляда, отвела глаза. – Все хорошо.
И тут Степанида поняла, что она не ошиблась и что предчувствие ее опять не обмануло. Сердце заколотилось от ощущения явной опасности.
– Нина!
– Да все нормально, мам Стеш. Ну, правда!
– А я-то думала, что между нами нет секретов, – расстроенно покачала головой Степанида.
– Господи, – покраснела девушка, – ну, как ты все видишь? Ты что, мысли читать умеешь?
– Чужие не умею, а твои, видно, получается. Сразу вижу, когда ты врешь или что-то скрываешь. Так что случилось? Не вздумай что-то утаить. Говори как на духу!
Ниночка долго молчала, собираясь с силами, а потом выпалила:
– Я, мам Стеш, влюбилась.
– И все? – Степанида замерла в недоумении. – Просто влюбилась? Фу, слава богу. А я уж чего только себе тут не напридумывала, – она обняла племянницу за плечи. – Чего ж так пугать людей? Любить – это прекрасно! И в этом, милая, нет ничего дурного. Люби себе на здоровье!
– Есть одна проблема, мам Стеш… Он женат, – запинаясь, выдавила из себя Ниночка.
– Ну, вот, – Степанида испуганно опустилась на стул, – час от часу не легче! Я ведь видела, что-то тебя напрягает. Нинка! Как женат? А что ж ты влюблялась-то в женатого?
– Не знаю, – девушка расстроенно пожала плечами. – Мам Стеш, честное слово, не знаю, как это случилось.
– Вот беда так беда. И что ж теперь?
Ответить девушка не успела, потому что входная дверь хлопнула и по дому полетел звонкий голос Катерины:
– Эй, вы где, хозяюшки?
– Заходи, Катенька, – опередила всех баба Галя. – Ну, что там твой ирод? Буйствует?
– Нет, теть Галь, сегодня, видно, сделал передышку. Стойло коровы чистит. А что это у вас так тихо? Где девчонки?