Феникс Кире нравилался. Да, планетка была довольно таки захолустной. В сравнении с бешеным ритмом жизни центральных систем, даже в сравнении со старушкой Землёй, здесь было тихо, спокойно и как-то – безмятежно что ли? По крайней мере, другое слово Кире на ум как-то не приходило. Здесь как-то легко было забыть обо всей зыбкости жизни. Земля – снизу, небо сверху, завтрашний день будет лучше вчерашнего. Никаких непоняток и сомнений. Глупое, на самом деле, ощущение. Но Кире нравилось ему поддаваться и гулять пешком по длинным-длинным улицам больших и маленьких городков, таких разных и чем-то неуловимо похожих.

Катька с Антоном жили в небольшом посёлке на южном побережье. Катька всегда предпочитала тепло.

Таксофлайер плавно опустился на площадку перед домом. Кира вышла, отпустила машину и бодро зашагала по дорожке, выложенной плитками из синтетической древесины. Такая могла бы стать украшением великолепного сада, но практичная Катька, конечно, же разбила здесь плантацию со всякими полезностями. Эстетическая сторона её занимала гораздо меньше. Единственным декором были разнообразные светильники, их Катька обожала.

Дом был двухэтажный, созданный из современных материалов, но в стиле ретро. Эдакая избушка с мозаичными стенами и большими окнами в затейливых переплётах. Балкон. Дверь тоже ретро, но её Тони делал сам. Синтодревесина поддавалась резьбе так же, как и настоящее дерево. И выглядела – не отличить. Катька знала, она видела в музее драгоценные образцы старинного искусства.

Замок был обычный, электронный.

Кира приложила ключ и вошла. Это, конечно, считалось невежливо, надо было сначала позвонить. Но с Катькой они давно привыкли не обращать внимания на условности.

– Где тебя носит? – звонкий Катькин голос уже раздался из глубины дома.

– Нигде, – пожала плечами Кира, разуваясь и проходя в большую уютную кухню. – Из космодрома сразу сюда.

– Ой ли, – Катька шагнула из-за кухонного островка и крепко обняла Киру перепачканными в муке руками. – Небось тащилась, как сонная муха, залипая у каждого поворота. Тут лететь-то всего пять минут, а ты…

Насчёт пяти минут подруга немножко так преувеличивала. Раза в три примерно.

– А давай лучше чаю, потом в душ, а потом обсудим наши планы, – отмахнулась Кира, нахально усаживаясь в кресло у окна.

– Да какие планы! Так, пикничок в приятной компании…

– На Скеррихе? Не далековато ли для пикничка?

Катька неопределённо пожала плечами. Чего-то она не договаривала, это было ясно.

– Да это не я придумала. Это всё Корнилов. Привязался, как репей к собачьему хвосту. Хочу, мол, днюху в девственных горах Анчальи. Мечта детства, всё такое. И без меня никак не обойтись. Сказал, если не прилечу, сам за мной явится и привезёт в грузовом отсеке.

Произносилась эта тирада как бы шутя, но Катька слишком нервничала и отводила глаза. Как будто за всем этим скрывалось куда больше, чем она хотел сказать. И вообще, Катька выглядела как-то необычно. Сразу не разглядишь, но что-то изменилось.

– Кто этот Корнилов? Я его знаю?

Катька опять как-то неопределенно отмахнулась. Сделала вид, будто отвлеклась на свои кулинарные подвиги.

– А, если не знаю, зачем вам там я? ты же знаешь, я не умею с незнакомыми людьми. Я унылое говно.

– А тебе трудно составить мне компанию? Всё равно сидишь, мхом порастаешь. А так… Ты развеешься и развлечёшься. Я не буду одной бабой среди выпендривающихся друг перед другом павлинов.

– Что? – Кира давно привыкла к неожиданным идеям подруги, но в этот раз Катька превзошла саму себя.

– А что тебе не нравится? Билеты я оплатила? Оплатила. До Скерриха тоже довезу. С комфортом. И будут горы, лес, посиделки у костра – всё, как ты любишь. Можешь с Корниловым не разговаривать, он даже не заметит. Будешь моей группой поддержки. На всякий случай.

Вот.

Вот оно.

– На какой ещё случай? Что ты затеяла?

Катька рассмеялась.

– Ничего такого, о чём бы я не могла рассказать своей маме!

Кира криво усмехнулась. Маму подруга строила на раз-два и заставляла ходить по струнке. Поэтому смело могла ей рассказывать всё, что угодно, даже самое сомнительное.

– А ты как бабка на лавочке, – фыркнула Катька, наконец отмывшись от муки и специй и выставляя на стол перед гостьей ведёрные кружки в крупный белый горох. – Сплетен тебе подавай, да попикантнее. А не будет остренького, сама напридумываешь, к любому поводу прицепившись.

Опровергать настолько грубую клевету Кира не стала. Взяла двумя руками кружку, придвинула поближе.

Катька села напротив. Открыла коробочку с крекерами.

– Ты, может быть, нормально поесть хочешь? Нет? Тогда бери печеньку. И забей ты на этого Корнилова. Он вполне себе котик, когда трезвый.