Шрифт:
– Я не хочу ничего срывать, я просто не понимаю, зачем мы вообще здесь собрались. Хоть смейся, хоть плач!
– Владимир Сергеевич, я тебе уже сказала, что сделать, если помолчать нет сил.
Прохоров хотел что-то ответить, но почувствовал взгляд Райковского, поджал губы и заставил себя успокоиться.
– Так вот, пока вы здесь заседали, а Владимир Сергеевич метал стрелы в бедного Райковского, за то, что он принёс столь скорбную весть, – на этой фразе Лера не сдержала улыбки, – я работала. И я не буду сейчас обращать своё внимание на ваши ухмылки, потому что результат налицо: сегодня я подписала договор о том, что нашу новую коллекцию мы представим на неделе моды в Нью-Йорке через семь месяцев. – Она окинула победным взглядом присутствующих. – И, судя по той тишине, которая поселилась в этом зале, думаю, все понимают, что этот договор держится на одном моём честном слове, так как больше к нему приложить было нечего. У нас не то что новой коллекции нет, но нет даже её зачатков. Поэтому сейчас я предлагаю собрание считать оконченным. Ближайшую неделю я буду принимать дела и изучать документы, а эту новость мы обсудим в конце месяца, когда Александр Дмитрич вернётся из своей деловой поездки.
Выговорила, собой осталась довольна, все вокруг в шоке и переваривают полученную информацию, а Прохоров только рот открыл. Говорила Валерия Снежная чётко и быстро, что никак не связывалось воедино с её внешним видом, который так и кричал: люблю мужиков и большие деньги. Взгляд, который из смешливого стал серьёзным, чётко обрисовал её намерения, а строгость тона выдавала умение руководить.
– Как тебе это удалось, я уже три года веду с ними переговоры? – Не сдержал он эмоций.
– А это всё оттого, Владимир Сергеевич, что я работаю.
– А я, по-твоему, здесь штаны просиживаю?
– Ну, если судить по тому, что некогда процветающая компания сейчас находиться в упадке, это можно предположить. Кстати, я так понимаю, ты многих уже отпустил, поэтому прошу сообщить всем необходимым сотрудникам о завтрашнем собрании. Оно состоится после обеда, я опозданий не люблю.
– Каким это, необходимым?
– Ну, ты ведь здесь три года переговоры ведёшь – тебе виднее, с кем обсуждать сложившуюся ситуацию. И, прошу тебя, молчи. – Лера широко улыбнулась. – На этом собрание акционеров я объявляю закрытым. До встречи через три недели.
Глава 1
Прохоров с места не встал, сверлил взглядом новоиспечённого начальника. В голове не укладывалось, как эта девчонка окрутила комиссию, и их пригласили на неделю моды. Сидел в кресле, откинувшись на его спинку, закинул ногу на ногу, пальцем лоб подпёр, и смотрел. Теперь можно было оценить красавицу по достоинству, точнее говоря, смотреть было на что. Только вот весь её образ никак не укладывался с должностью. Нет, она, конечно, не секретарша – слишком уверенно держится, но кто тогда? И почему о ней никто не говорил столько лет? И что она хочет сейчас? Эти вопросы не давали покоя, а Валерия, тем временем, была уже не одна, а мило беседовала с Райковским, причём шептаться они не собирались.
– Отлично выглядишь.
– Спасибо.
Райковский подошёл к девушке практически вплотную, присел перед ней на край стола, повернувшись ко всем спиной, голос его стал необычайно мягким и сладким, одной рукой он уже придерживал Валерию за талию и, казалось, чуть сдавил, подталкивая к себе ближе.
– Сашу видела?
– О чём ты говоришь? Он сейчас… – руками растеряно взмахнула, – кстати, где он сейчас? А я только вчера прилетела.
– Как устроилась?
– Пока в гостинице, ключик золотой ведь Карабас-Барабас спрятал. – Лера звонко рассмеялась, привлекая всеобщее внимание. Стало понятно, что с Райковским, хоть тот и нелицеприятно о девушке отзывался до этого, они старые друзья, мило беседовали на отвлечённые темы.
– Ты к нему несправедлива.
– Да что ты! Вот, чувствую, зря Синицкому ключики оставила, наверняка вместо моего уютного гнёздышка там теперь настоящее гнездо разврата.
– Ты наговариваешь. Кстати, почему вернулась? Итальянский любовник хвост прищемил?
Райковский говорил без зла, это даже со стороны было понятно, но с каким-то странным, не свойственным ему азартом. Широко улыбался, подмигивал, иногда даже поглаживал Леру по плечу, одним словом: старые знакомые. Да и она на него реагировала довольно-таки спокойно, отвечала на шутки, зазывно улыбалась и готова была поддержать любую тему.
– Ты меня с кем-то путаешь, дорогой. Я девушка свободная и люблю исключительно горячих русских парней. А если ты по поводу моей причёски, – Лера вспомнила о своих волосах и попыталась взъерошить их на затылке, небрежно проведя рукой по укладке, – так я уже лет семь, как не ношу длинные волосы.
– Понятно. Тебе идёт. – На секунду он замолчал, никто кроме Леры не видел выражения его лица, но даже со спины почувствовали непонятное напряжение со стороны мужчины, Лера же осталась невозмутима и улыбнулась ещё шире. – Ладно, побегу.
– Беги, беги.
Пока улыбалась вслед уходящему Райковскому, рядом уже стояла Марина Игоревна, тоже, видимо, желая высказать пару слов.
– Лерочка, прекрасно выглядишь. – Мило улыбнулась она и подошла ближе, намекая на конфиденциальный разговор.
– А вы как всегда, цветёте. И как вам это удаётся? – Не осталась в долгу та.
– Милая, я бы хотела поговорить с тобой наедине. Не сейчас, правда, Дмитрий Алексеевич торопиться, но как только у тебя появится свободная минутка…