– Я могу идти?

– Да, конечно. – Бодро отозвалась она, хотя до этого чувствовала неприятную усталость.

Лера по своей натуре была девушкой заводной, шабутной, а иногда и просто неуправляемой. Пока жила в Италии, приходилось себя сдерживать, только в компании старых друзей, которых было не так уж и много, позволяла себе расслабиться, а вот теперь она дома. А дома и дышится легче, и идеи в голову лезут без очереди.

Она медленно прошлась по своему кабинету, закусила губу, задумалась над тем, что испытывает к Прохорову. Пришла к выводам, что, несмотря на весь его негатив, тот не раздражает, а иногда и наоборот, веселит. Вспомнила, как несколько раз сама засматривалась на него, на голубые глаза, на пухлые губы и как он их дует, если что-то не нравится. Забавно, но раньше не ловила себя на мысли, что вообще думает об этом мужчине, а теперь… теперь он не на шутку заинтересовал. Надо отметить, что даже его запах, как мужчины, привлекает, и в качестве сексуального партнёра он может быть очень даже неплох. Женщиной лёгкого поведения Лера никогда не была, можно сказать, что в этом плане она очень консервативна, но положение свободной дамы обязывает. Пояс верности носить она никому не обещала, постоянного любовника не имела, а для поддержания себя в тонусе мужчины иногда бывают просто необходимы. Так и решила: пока она позволит Прохорову ухаживать, а там будет видно.

После работы вместе ехали в лифте, теперь можно было смотреть на него с неподдельным интересом. Мужчина он действительно видный, не герой её романа, конечно, но привлекательный: и руки мощные, надёжные, и рост приличный, при всём при этом он достаточно умён и самостоятелен. Только вот эта детская выходка со спором портила характеристику, но что с него взять… мужчина.

– Владимир Сергеевич, мне кажется или ты смирился с моим назначением?

С лёгким смешком начала Лера и не могла дождаться ответа. До этого стояла немного позади, а вот сейчас сделала шаг вперёд, чтобы видеть его глаза. Сложила губы вместе, чтобы не столь явно было её истинное отношение, взяла под руку.

– Нет.

На удивление зло ответил Прохоров. И уж не ясно: просто плохое настроение или это у него такая стратегия.

– Жаль, а ведь могли бы дружить…

Вот тут-то он и попался, теперь смотрел иначе, с лёгким прищуром, тоже не скрывал интереса. Спрятал руку в карман брюк и повернулся к Лере лицом.

– С чего бы это?

– Ну, как же, ты мужчина обходительный, девушку одну в беде не бросишь, на машине каждый день.

– И что?

– Что?! А я на такси. Не считаешь, что это небезопасно?

– Ты так прозрачно намекаешь, чтобы я проводил тебя, так?

– Какая проницательность, – Лера стала ближе, грудью прижалась к его широкому мужскому плечу и теперь полностью владела ситуацией, – я знала, что не ошиблась в тебе.

– Ты меня пугаешь…

Рассмеялся, наконец, Прохоров, видно, не ожидал, что его чары подействуют так скоро. Из лифта вышли уже под ручку, весело щебетали о том, о сём, по сторонам не смотрели. До гостиницы доехали быстро, даже слишком, а он и не думал ничего предлагать. Лера успела в своей привлекательности усомниться, прежде мужчины так от неё не шарахались. Точно, стратегия!

День за днём, в работе наметился перерыв, единственное развлечение – это Прохоров. За последние пять дней он стал более навязчивым, смелым, решительным. Теперь не боялся приблизиться и откровенно взглянуть в глаза. Ухаживать он умел: дарил цветы, говорил комплименты, но то, что всё это ради собственной выгоды, заметно омрачало события. Как Лера всегда и говорила, Прохоров оказался до ужаса примитивным экземпляром, даже не пытался чем-то удивить, шёл напролом к своей цели. Этим он даже немного Синицкого ей напомнил, вот уж точно мужик не притязательный: в бизнесе гений, а в любви простак. Его принцип: хочу – беру. Так и Прохоров, не замечал ничего вокруг, а, может, и правда влюбился. Лера подпустила мужчину к себе слишком близко, даже ближе, чем планировала, но иногда он так смотрел, прямо поедал взглядом, что отказать ему было невозможно, так и выкладывала всё о своей личной жизни, как на духу.

– Я так и думал, что без женщины тут не обошлось. – Признался Прохоров. – Меня всегда удивлял тот факт, что у такого делового человека, как Саша, появился такой бизнес. Мода, девочки – это всё не его.

– Это точно. Он слишком далёк от этих подоплёк, и как с ними справляться не знает.

– Значит, твоя была идея?

– Как раз наоборот, идея его. У него тогда выгорел один удачный проект, в обороте появились свободные деньги.

Лера рассмеялась, видимо, вспомнила какие-то подробности из прошлого.

– Я с пятнадцати лет работала моделью, и у меня в планах было открыть что-то вроде модельного агентства. Саша же мне объяснил, что лучше будет заниматься пошивом одежды. Я как в первый раз его услышала, только рассмеялась, а потом он показал мне нашу компанию и я растаяла.

– Были близко знакомы?

– Ну, как близко… он за мной ухаживал. Всё-таки десять лет разница, да мне и восемнадцати-то тогда не было. Какое уж тут близкое знакомство? Мы деловые партнёры. Друзья, если хочешь, общая компания. Райковский, как раз… мы тогда часто общались.

– Почему тогда уехала?

– Так сложились обстоятельства. К тому же, у меня родители в Италии жили. Отец в посольстве работал, было куда ехать.

– А вернулась почему, неужели такое рвение к работе проснулось?

Да, хоть разговор и по душам, а Прохоров своё дело знает, так и старается удила свои закинуть поглубже. Гад!

– Несчастная любовь.

Заявила Лера и тут же громко рассмеялась, на них даже другие посетители ресторана обернулись. Выпила она немного больше, чем обычно, а в таком состоянии и совершала большинство глупостей, которые были в её жизни. Правда, ситуацию контролировала, Прохоров и должен подумать, что она попалась, а на самом деле попался он сам. Про несчастную любовь ляпнула просто так, а он задумался, видно, утешить пожелал. Лера вообще не имела такой особенности, влюбляться, хорошо разбиралась в людях и знала кто и зачем ей нужен. Сложно, конечно, быть таким прагматиком, но она давно привыкла к такому стилю жизни, да и проблем так гораздо меньше. Всегда можно чувствовать себя свободной и независимой, а вот мужчины пусть ползают у её ног, они этого заслуживают.