– Что?! – вытаращила глаза Ада. – Мам, я не надену платье!

– Пойдешь в этом убожеском прикиде?! – рассердилась мама, доставая из бельевой корзины толстовку Ады. – Ни за что! Я сказала в платье, значит в платье!

В итоге Ада села в машину с пучком на голове и в красивом темно-синем платье с рюшами на плечах, надутая как индюк. Мама заплела ей волосы и накрасила. В целом, Ада была очень довольна своим внешним видом, но маме, конечно, об этом говорить не собиралась.

– И чего ради мы встали в такую рань? – нарушила молчание девушка, когда они выехали со двора.

– Ты заберешь документы, и мы поедем в лицей, – спокойно ответила мама.

– Мам, ты издеваешься? Они вчера меня выгнали, а сегодня я добровольно пойду к ним, мол давайте мои документики, я с радостью сваливаю? – Ада не знала смеяться ей или злиться.

– Из твоей школы Ильку и Полю выгнали в прошлом году, а я там разнесла все тогда как ты приказываешь мне показываться твоей директрисе? – мама постукивала пальцами по рулю от нетерпения, они стояли на светофоре. – И почему все директора – женщины…

Аде повезло, она спокойно забрала документы у радостно скалившейся в улыбке директрисы и даже не нарвалась на кого-то знакомого. После этого они поехали за город, в лицей имени Михаила Юрьевича Лермонтова.

Первое впечатление было совершенно предсказуемым.

– Вау, – проговорила мама, глядя на величественное здание, которому был уже явно не первый десяток лет, окруженное высоким кирпичным забором; на огромное футбольное поле, с тренажерами (видимо для занятий физкультурой) и на ели, которые окружали школу, еще одним зеленым ограждением.

– Отвратительно, – прошипела Ада, оглядывая громадную стоянку, заставленную дорогими машинами.

У ворот их остановил охранник:

– Вы к кому?!

– Вишневские мы, – пискнула мама. – Те, что конкурс выиграли…

– А Вишневская, – проговорил охранник: – выходите из машины, отдавайте ключи, а сами на проверку.

Мать с дочерью вышли из машины и их тут же прошили металлоискателем два мускулистых парня. Эти же парни загнали старенькую «Ладу» матери Ады во двор школы. Охранник оглядел Аду с мамой еще одним подозрительным взглядом и молча пропустил вперед.

По громадному внутреннему двору Ада и ее мама пошли к высокому крыльцу школы. Внутри их встретила миловидная блондинка, которая тут же спросила:

– Здравствуйте, вы новенькие? Меня зовут Эвелина, чем я могу вам помочь?

Ада с мамой несколько секунд молча осматривали «холл» школы, по-другому его назвать было нельзя. Высокие потолки, искусная отделка стен, разрисованных красивыми узорами. Мягкие диванчики, растения, явно бронированная будка охранника, тяжелая железная дверь, по виду автоматическая и несколько мускулистых парней с автоматами.

– Как вы догадались, что мы новенькие? – неприязненно спросила Ада, скрестив руки на груди.

– «Стареньких» не осматривают, – съязвила блондинка. Аде она сразу не понравилась.

– Нам к директору, – восторженно проговорила мама, без устали вертя головой по сторонам. Она явно не заметила, что Ада уже успела с кем-то поцапаться.

– Пройдемте, – сказала блондинка, возвращая свой «любезный» тон, и пошла к дверям.

Ада с мамой – за ней. Эвелина приложила карточку, висевшую у нее на шее, к электронному замку на дверях и они открылись. Она вошла и сразу же повернула направо, зайдя в маленький уютный коридорчик с такой же красивой отделкой на стенах, такими же диванчиками и большой деревянной дверью в самом конце. Эвелина постучала, открыла дверь и зашла. Они попали в, дорого обставленную, приемную. Ада с мамой молча следовали вслед за блондинкой, девушка все время со злостью смотрела на ее обтянутую узкой юбкой заднюю часть тела. Зайдя в приемную, мама Ады тут же снова начала оглядываться, Ада просто прошила помещение быстрым взглядом и стала смотреть в окно. Светло-бежевые обои, кафель на полу, большое окно с полупрозрачным тюлем под цвет стен. Справа от двери стоял светлый картотечный шкаф, в углу за белым офисным столом сидела девушка, почему-то очень похожая на ту, что проводила сюда мать с дочерью. Напротив стола с девушкой, которая что-то набирала на компьютере, стоял столик поменьше, на нем лежал большой журнал.

– Ангелина, – окликнула блондинка свою коллегу за компьютером. Ада поняла, почему они так похожи – обе блондинки, обе в белых рубашках, темно-синих жилетках и брюках. Как сотрудницы какого-то банка.

– К Агнессе Игнатьевне? – подняла голову от компьютера Ангелина и нажала на селектор, который стоял рядом. – Агнесса Игнатьевна, к вам… мм… – она посмотрела на Аду и ее маму.

– Вишневские, – сказала Ада, потому что мама с изумлением смотрела на кондиционер под потолком и большой портрет Лермонтова над столом Ангелины, которые девушка сначала не заметила.

– Вишневские, – повторила Ангелина. – Заходите.

Она указала на белую дверь, слева от входной, которую Ада тоже сначала не заметила, ну, или просто не хотела замечать. Мама открыла дверь, зашла и непроизвольно охнула. Ада, вошедшая следом, тоже не смогла промолчать, но она, скорее скрипнула зубами от злости и тихо выругалась. Они стояли на пороге, по ощущениям, президентского кабинета. Бордовые с золотом бархатные обои, темный махровый ковер, большие окна с длинными тяжелыми шторами. Посередине стояли два стола, расположенные в виде буквы «т» – один длинный с 3 парами стульев с высокими спинками, второй поменьше, но более шикарный, с красиво вырезанными узорами. За ним сидела женщина лет 35-ти в кремовом костюме. Слева от нее стоял современный компьютер, а справа кофемолка, чашки и всякие сладости, за спиной, между двумя высокими шкафами с рядами разных книг и папок, висел портрет Лермонтова в полный рост, в позолоченной раме.