Их привели в комнатку рядом с учительской, где, к своему удивлению, они обнаружили Артура и Молли Уизли - они ждали их. Рон подошел к родителям, а Гарри заметил, как Дамблдор, Снейп и Хуч присоединились к ним. К его удивлению, здесь же был и Перси Уизли. Бывший староста Хогвартса бросил Поттеру слабую улыбку, сказал что-то отцу, и затем снова вышел из комнаты. Гарри и Гермиона в замешательстве переглянулись и пожали плечами.

– А, Гарри, - поприветствовал его Дамблдор.
– Проходи, мой мальчик. Проходи. Боюсь, у нас проблемы.

Поттер почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Когда Дамблдор говорил, что у них проблемы, это обычно означало что-то очень и очень плохое.

– Это, - его голос сломался, и к своему стыду он заметил, как Снейп покосился на него.
–

Это связано с Вольдемортом ?

Произнесенное им имя Темного лорда вызвало типичную реакцию. Все, кроме Дамблдора и Снейпа, вздрогнули от этого звука.

Дамблдор нахмурился, что Гарри не нашел обнадеживающим.

– Ну, не напрямую, - проинформировал он мальчика.
– Хотя, это некоторым образом связано со сложившейся ситуацией. У нас есть информация, что он снова собирает силы. Похоже, Вольдеморт восстановился после неприятностей последней весны.

Гарри почувствовал слабину в коленях, с радостью обнаружив стул прямо за ним, и сел, не задумываясь.

– Вы сказали не напрямую, сэр?
– осторожно спросил он.

Темный лорд собирал силы, но это было не той проблемой, о которой говорил Дамблдор. Плохо дело, понял он по обеспокоенным взглядам на лицах мистера и миссис Уизли.

– Боюсь, что наши текущие проблемы связаны с министром Фаджем, - объяснил Дамблдор.

Гарри окинул взглядом всех остальных в комнате. По большей части на лицах взрослых он увидел отвращение.

– Что-то случилось с министром Фаджем?

– Хотела бы я, - пробормотала Молли Уизли. Артур согласно кивнул.

– Нет, Гарри, - вздохнул Дамблдор, приглаживая длинную серебряную бороду.
– Я полагаю, ты не читал газет этим летом?

– Нет, сэр, - признался мальчик.
– Мой дядя выписывает Таймс, но он угрожает мне ремнем, если я только дотронусь до газеты.

Удивительно, но этот комментарий вызвал столько же содроганий, как и упоминание имени Вольдеморта, и обмен взглядами взрослыми не последовал себя ждать.

– Вообще я имел в виду газеты Волшебного мира, мой мальчик, - мягко сказал Дамблдор.
– Но не в том суть. Дело в том, Гарри, что Корнелиус Фадж участвует в выборах, и положение его весьма шаткое. Все кандидаты пользуются уважением среди волшебного мира. И, похоже, ты - ключевая фигура во всем этом.

– Я не понимаю, сэр, - нахмурился Поттер, думая, что ему следовало бы уделять больше внимания объяснениям Гермионы в поезде. Что он мог сделать с выборами?

– Это гонка популярности, Гарри, - объяснила Грейнджер.
– Какого бы кандидата ты не поддержал, тот и выиграет, потому как мнение общественности напрямую зависит от тебя.

Мальчик удивленно моргнул.

– Но я все равно даже не знаю других кандидатов. Я не поддерживал никого из них. Я даже не разговаривал ни с кем из них. Как они могут вовлечь меня в выборы?

– Это не важно, Гарри, - объяснил Дамблдор.
– Больше имеет значение тот факт, что новости печатаются, и ты знаешь, как Ежедневный Пророк любит придумывать истории. Удивительно, как много кандидатов рассказали о частных разговорах с тобой о тактике битвы и защитных заклинаниях. Но об этом у нас должна голова болеть меньше всего. Министр Фадж решил опередить всех и перетянуть тебя на свою сторону раз и навсегда.

– Что вы имеете в виду?

Дамблдор нахмурился и взглянул на Артура Уизли. Артур вздохнул и сел перед Гарри.

– Перси перехватил записку из Министерства. Он предупредил меня о том, что происходит. Похоже, министр Фадж решил объявить твоего дядю неподходящим опекуном и усыновить тебя.

Гарри подскочил в шоке.

– Усыновить меня?!
– он провел свое детство как нежеланный ребенок, и теперь чертов министр Магии захотел усыновить его!

– Да, Гарри, - кивнул Артур.
– И, к несчастью, принимая во внимание то, кто он есть, мы очень немногое можем ему противопоставить. Он уже оформил все необходимые бумаги. Мы только что все обнаружили. Перси сказал, что предполагая то, что он сможет найти доказательства против твоего дяди, усыновление станет юридически фактом сегодня вечером или завтра утром.

– Но это глупо!
– возмутился Гарри, и его слова отозвались эхом в устах Рона и Гермионы.

– Гарри, - прервал Дамблдор.
– Это глупо лишь в том случае, если его обвинения против твоего дяди необоснованны.

– Что вы имеете в виду?
– осторожно спросил Гарри.

– Он пытается спросить тебя, Гарри, есть ли у министра Фаджа реальное право на то, чтобы признать твоего дядю неподходящим опекуном, - мягко объяснила Молли.
– Мы все знаем, что Дурсли не были добры к тебе, но делали они когда-то что-то такое, что могло бы считаться судом как плохое обращение?