– Но если вдруг в будущем, по каким-либо неизвестным причинам нас опять сведет случай… не обессудь, но я буду действовать уже по своим правилам, как и делать то, что посчитаю нужным в той или иной ситуации. Ты права! Слова – это только слова, а я привык доказывать делом и брать от жизни то, что само буквально просится мне в руки. А твоё тело ну… просто стонет и изнывает по подобным рукам…

Нет… вот ЭТО ТЕПЕРЬ был стопроцентный перебор! При чём обоюдный!

Его пальцы скользнули по выпирающим позвонкам Джоанн где-то чуть ниже лопаток, прочертив шокирующей линией чувственного узора едва не до самого копчика. Так неожиданно, невесомо и… воздушно, как дуновением пугливого бриза. Она не успела не вздрогнуть, не отшатнуться… более того! Ментоловая волна острых мурашек "вспорола" тончайший слой эпидермиса будоражащей вспышкой захлестнувшего с головой блаженного удовольствия. Но им и этого показалось мало, хлынув выбивающей отдачей сжатой спирали вглубь сомлевшего до боли животика.

– Так что… можешь молиться уже с этой самой секунды, моя сладкая, о нашей возможной или невозможной встрече…

И он попросту убрал руку, в буквальном смысле "соскользнув". Отошёл, ушёл, «сорвал» "резким рывком" с её обнаженных плеч и спины свой согревающий защитный "кокон"… или саван.

Она и сама не могла дать определение этому шокирующему феномену, несмотря на то, что по коже продолжали расползаться раздраженные его угрожающей близостью мурашки вперемешку с фантомной пульсацией прикосновений его пальцев. Может поэтому она не сразу пришла в себя, не очнулась, не обернулась и не сказала ему в след пару ласковых?

– Джоанн, бога ради, дорогая, прости за опоздание! Мы и представить не могли, что попадем в это время в пробку!

А она за секунду до этого не представляла, что к её плечу дотронется чья-то прохладная рука и заставит её панически дёрнуться, подпрыгнуть на месте и наконец-то обернуться, но уже к другому лицу. К долгожданному, знакомому лицу и знакомому голосу. Вот только ожидаемого ощущения облегчения-покоя она при этом так и не испытает.

– Гаррет?.. – это всё, что смогло слететь с комично округлившегося рта девушки, пока её жених нагибался над её выбеленным личиком, намереваясь поцеловать в эти самые обомлевшие губы.

– Всё хорошо? – он снова выпрямился, на этот раз внимательней вглядываясь в не совсем привычное выражение лица своей неестественно притихшей невесты. – У тебя такой вид, будто ты только что увидела чей-то призрак.

Не исключено, что он был недалек от истины. К тому же, чувство дежавю усилило свои нездоровые позиции в самый неожиданный момент, да и её почему-то как-то уж очень непреодолимо потянуло посмотреть в сторону…

– Кстати, позволь тебе представить Чака Крэнфилда. Ты же хотела с ним познакомиться…

– Очень рад встречи, Джоанн!

– Мистер Крэнфилд, мне тоже очень приятно… Гаррет столько о вас рассказывал.

– Надеюсь, не только плохое… и прошу, зовите меня Чак.

Спасительная временная передышка? Или долгожданное возвращение в реальность?

Она смотрела на старого университетского друга Гаррета Чака Крэнфилда, выжимая в ответ вежливую улыбку радушного приветствия, а мысленно тянулась и рвалась в совсем иную от их места часть залы ресторана (она даже не могла объяснить, откуда знала, в какую именно!). И при этом она не заметила, как машинально вложила свою холодную ладошку в протянутую невысоким бледным Чаком сухую тёплую руку.

Идеальная короткая стрижка блестящих от геля смоляных волос, тёмно-карие, почти чёрные, раскосые глаза, гладко выбритое лицо усеяно рубцами-«оспинками» переболевшей им когда-то ветрянки или подростковых прыщей (вот ему бы точно не помешала хотя бы небольшая борода). Как и Гаррет, одет в строгий деловой костюм тёмно-синего цвета с обязательной удавкой на шее в виде безупречно повязанного серо-голубого галстука. И всё! Всё, на что ей удалось отвлечься на ближайшие секунды, успев за столь короткое время сделать в своём мысленном прагматичном списке несколько жирных галочек определённого значения.

– Договорились, Чак, раз вы уже зовёте меня Джоанн.

Ну, вот, кажется, она его смутила. На бледных припухлых щеках Чака сразу же расцвело несколько алых пятен.

Хотя, откровенно говоря, ей было абсолютно по барабану. Сейчас её волновал только один вопрос. Рассказывать ли Гаррету о случившемся, о её стычке с незнакомым нахалом, или же сделать вид, что ничего не было. Да и что бы Гаррет в этом случае сделал? Устроил публичные разборки с тем типом прямо здесь, в самом ресторане, на глазах у изумленной публики? Серьёзно? Кто? Гаррет? Её Гаррет?!

Она так и не поняла, как и когда её взгляд самопроизвольно потянулся в сторону, вынуждая повернуться следом и лицом. Только чуть-чуть, самую малость, слегка, чтобы не выглядело слишком заметным, будто она сделала это не с какой-то конкретной целью, а просто так, неосознанно обернувшись чисто из праздного любопытства.

И да, она-таки его увидела, при чём сразу же. Ещё бы. За такой короткий отрезок времени он бы по любому не смог так быстро и далеко уйти. А не заметить человека с подобной внешностью пусть и со спины, всё равно что не увидеть в упор Эйфелеву башню на Марсовом поле в Париже.