Я не помню, как подняла руку. Словно бы кто-то другой взял мою руку и поднял её за меня.

– Я медик, – услышала я голос, чем-то отдалённо напомнивший мне собственный.

Клим нашёл меня глазами, как будто удивился (наверное, он и сам всё-таки не ожидал встретить здесь медика), потом кивнул и сказал:

– За мной. Скорее!

Я чувствовала, как все смотрели на меня – словно щупали взглядами, – пока я шагала к выходу. Клим придержал дверь, и только я вышла, пустился бегом вдоль проезжей части. Я бежала за ним, но от ужаса и страха то и дело тормозила и в итоге отстала на добрый десяток метров.

– Скорее же! – крикнул он, обернувшись через плечо, и тут же скрылся за углом.

Я едва слышала его слова и шум улицы. Все эти звуки заглушало моё сердце, стучащее где-то у самого горла.

Вслед за Климом я повернула за угол и замерла, не в состоянии больше сделать и шага.

На асфальте лежал человек, скрюченный в позе эмбриона. Под ним, словно бы он лёг на какую-то тряпку, виднелось тёмно-красное пятно. Я не успела толком рассмотреть его, как Клим позвал меня откуда-то слева. Повернула голову.

Ещё двое людей на асфальте. Кровь. Вокруг уже собралась толпа. Кто-то что-то говорит, кто-то кричит, кто-то плачет. Кто-то снимает на телефон.

– Эй! – услышала я голос Клима. – Ты что, посмотреть пришла?

Я сильно зажмурилась.

Господи, Юля, соберись!

Возможно – возможно! – всё это исчезнет, когда ты откроешь глаза. Окажется ещё одной твоей больной фантазией. Но если нет, если всё это происходит по-настоящему, ты должна вспомнить всё, что знала раньше и помочь. Соберись! Ну!

– Ну! – снова крикнул Клим.

Я открыла глаза. Человек на асфальте передо мной. Ещё два чуть дальше. До десяти считать нет времени. Раз. Два. Три!

– Что здесь произошло? – спросила я, падая на колени возле того пострадавшего, что был ко мне ближе всего.

Это мужчина. На вид лет двадцать пять. В сознании. Корчится от ужасной жгучей боли.

– Драка с ножом, – ответил Клим.

Каким-то образом он оказался совсем рядом.

– Куда вы ранены? – спросила я молодого человека, но он лишь больше кривился, не в силах ответить.

Клим помог мне перевернуть его, я отогнула футболку и увидела то, отчего едва снова не впала в ступор.

Нет, Юля! Не сейчас!

Резаная рана в живот, из которой так и течёт кровь. Наверняка задеты внутренние органы. Вот же чёрт!

– Есть хоть что-нибудь? – спросила я. – Аптечка? Бинты? Чистая тряпка? Спирт! Скорее! Как вас зовут? – обратилась я к пострадавшему.

Нужно заставить его говорить. Заставить оставаться в сознании.

– Как вас зовут? – повторила я.

– Влад, – выдохнул парень.

– Всё хорошо, Влад. Сейчас я вам помогу. Только мне надо, чтобы вы легли во-о-от так. Нет, прошу вас! Я должна видеть рану.

Клим передал мне кусок какой-то материи, и я с радостью поняла, что это настоящий бинт. Через мгновение у меня в руках оказалась бутылочка перекиси водорода. Краем глаза я заметила, как Клим пододвинул поближе ко мне автомобильную аптечку, а потом присел возле головы парня и придержал его за плечи.

– Скорую вызвали? – спросила я, смачивая бинт перекисью.

– Да, – ответил Клим.

– Хорошо. Проверьте пока тех, – я кивнула в сторону, где лежали двое других пострадавших. – Здесь я справлюсь.

Клим тут же исчез, а я, скорее мои руки, вспоминавшие быстрее, чем голова, сотворили чудотворную тампонаду, которая должна была остановить кровотечение. Оторвав ещё кусок бинта, я сделала салфетку, смочила её перекисью и быстро обработала края раны, идя от центра к периферии. Всё как учили.

– Влад, вы слышите меня? – спросила я.

– Да, – слабо ответил он.

– Говорите со мной. Расскажите, что произошло.

– Это я его… точнее, сначала он меня, а потом…

– Живы! – крикнул Клим.

– Хорошо. Найдите что-нибудь, что можно подложить ему под ноги.

Я наложила повязку и ещё раз посмотрела на молодого человека. Он был близок к тому, чтобы потерять сознание. Плохо. Лишь бы скорая приехала быстрее!

– Следите за ним, – сказала я Климу. – Разговаривайте с ним. Смотрите, чтобы не отключился!

Он где-то нашёл рюкзак и заталкивал его парню под колени.