Валерчик уже учился на втором курсе. Совсем скоро мальчику исполнится двадцать лет, а потому противиться тому, что сын решил встречать новый год в компании сверстников, Анна не стала. Сама она уехала отмечать праздник к Надежде, бывшей соседке по коммуналке и хорошей подруге, которая когда-то поддержала юную Анечку.

Именно после этих новогодних праздников, Стелла снова стала частой гостьей в доме Анны.

Когда Анна вечером возвращалась с работы, молодые люди, наскоро поздоровавшись и быстро попрощавшись, куда-то убегали. Все чаще случалось так, что Валерчик приходил домой утром, переодевался, хватал портфель с конспектами и убегал в училище.

Сказать, что подобный режим сына Анну радовал – было бы не верно. Однажды, она полюбопытствовала, где сын проводит ночи. О том, с кем – спрашивать было глупо. Анна и без того понимала – со Стеллой. Валерчик, покраснев, как мальчишка, ответил, что был у Стеллы дома и там же заночевал. На вопрос: как к подобному относится семья девушки, Валерчик отмахнулся:

– Не парься, мам, им пофиг.

Анна растерялась: что значит пофиг?! Нет, она не собиралась осуждать ни сына, ни его избранницу, очень хорошо помня историю своей любви с Виктором, но, годы, прожитые в Городе у Моря, приучили к тому, что необходимо соблюдать некоторые условности и правила поведения.

Анна решила, что вот придет из рейса отец, она расскажет ему обо всем, что случилось в семье за время его отсутствия, и тогда пусть уж Виктор поговорит с мальчиком. Да и лучше будет, если подобный разговор произойдет между мужчинами.

Но с момента прихода в родной порт китобазы уже прошел почти месяц, а разговор с мужем так и не состоялся. У Валерчика сессия, и нечего отвлекать сына от учёбы разговорами о личной жизни. Еще усеется. Вот поедут с мужем в Болгарию, там Анна и расскажет обо всем. Что может измениться за какой-то месяц с небольшим?

Автомобиль въехал в ворота Пароходства. Водитель снова распахнул дверцу машины, и Анна направилась к двери, обитой медными заклёпками, ведущей в здание.

Начался новый рабочий день.

«Союз нерушимый…»! – взвыла радиоточка в соседней комнате.

Стелла совсем уж было открыла рот, чтобы заорать, по-привычке, «здороваясь» с дедом, живущим в соседней комнате и обменяться с ним «утренним приветствием» с обязательным указанием маршрута, по которому следует отправиться старому хрычу, любителю ранней побудки.

Но свежий июньский ветерок раздувал тонкую занавеску на окне, старый платан во дворе, успокаивающе помахал девушке ветвями, прошелестел листвой, словно приглашая полюбоваться чудесным днем, который принесет сегодня столько замечательных и радостных событий.

«Да ну его»! – подумала Стелла, улыбнулась, представив удивление деда, вызванное её непривычным молчанием.

Старый генерал не заставил ждать проявления своего удивления и грохнул в стену кулаком:

– Ты там что? Сдохла от передоза? Или вусметь заебли хахали?

Стелла вздохнула. Сразу помрачнев, села в кровати и громко, чтобы у любимого и любящего дедушки не осталось и тени сомнения в том, что внученька, таки да, живёхонька, заорала что есть мочи:

– Не дождешься, старый поц! Тебя-то уж точно переживу!

«Начинаем урок утреней гимнастики»! – радиоточка призвала генерала к следующему этапу утреннего пробуждения, и тот, успокоившись и убедившись, что внучка никуда не делась и находится в своем уме и добром здравии, начал разводить руки в стороны и приседать, как и велел мудрый радиоприемник.

Начался новый день.

Стелла, не утруждая себя одеванием, как и была, в тонюсенькой пижамке, состоящей из шортиков, выставляющих напоказ больше, чем прикрывающих, и топа на тонких бретельках, заканчивающегося чуть ниже груди, босиком пошлёпала в кухню.

Огромная кухня, вполне пригодная по метражу для того, чтобы в ней смогла жить небольшая семья, встретила девушку немытыми тарелками в мойке, которые, похоже, скопились за пару дней, крошками на полу, сразу же впившимися в ступни босых ног, и затхлым запахом.

За обеденным овальным столом уже сидела её мамочка. Такая же растрепанная и неумытая, как и дочь.

Ираида прихлёбывала утренний кофе, не обращая внимания на бардак и грязь, царившие вокруг.

– Что за срачь ты развела! – рявкнула Стелла, «забыв» поздороваться.

– Сегодня Маша придёт, уберется, – виновато улыбнулась Ираида, – ты же знаешь, что мне некогда заниматься подобными мелочами.

Хорошее настроение, не испорченное утренней пикировкой с дедом, не предполагало скандала, а потому, сварив кофе для себя, перелив напиток в тонкую фарфоровую чашку, из которой когда-то пила чай бабушка, Стелла, буркнув в ответ: