Дымящийся бычок сердито вдавили в пепельницу, закопав среди других окурков.

– Да нормально всё будет, – Кирилл пытался выглядеть легкомысленно, но его гложили те же сомнения.

– Неужели так сложно держать хозяйство в штанах? Мало прошлого раза? Мы тогда еле вытащили тебя из запоя.

– Да какой запой, тоже скажешь. Я просто пил… несколько дней.

Пиарщик сурово цыкнул.

– В общем, крутись как хочешь, но от этой твоей девицы надо избавиться. Причём так, чтобы она сама тебя бросила и согласилась подписать договор о неразглашении.

– Ну так натрави на неё пару адвокатов.

– Как-будто я не пытался. Она выставила их за дверь, а пригрозить ей мы ничем не можем. На неё-то, в отличие от тебя, нет компромата.

– Ладно, – отмахнулся Кометов. – Надо избавиться – значит, избавимся. Она ещё рыдать будет, убегая от меня.

– О, да. Это ты умеешь, – хмыкнул развалившийся на удобном кожаном диване парень с не послушными пшеничными волосами, длинная косая чёлка которого постоянно лезла ему в глаза, от чего приходилось то и дело трясти головой. Весь разговор происходил в кабинете продюсера. Собственно, именно его все трое и ждали сейчас, чтобы решить, что делать дальше.

– Ульяна Матвеева, – как бы пробуя слова на вкус, Кирилл задумчиво побарабанил пальцами по экрану подсвеченного айфона, разглядывая одно из немногочисленных фото девушки, выложенных в так подгадившем ему Инстаграме. За последние несколько часов число её подписчиков увеличилось почти на восемь тысяч. Вот вам и последствия спонтанного поцелуя со звездой.

– Матвеева… Знакомое имя, – заинтересовался пшеничноволосый.

– Вот и мне…

Саму девушку поп-певец раньше явно не встречал, такую он бы запомнил, а вот её имя и фамилия резали слух, отзываясь в памяти чем-то очень-очень далёким.

– Дай-ка посмотреть, – у него жестом попросили телефон. С минуту старый друг пристально вглядывался в фотографию. Интересно, изображённая на нём девушка сейчас на другом конце города не икала от свалившегося на неё внимания? – Слушай, а это не Кривозубок?

– Кто?

– Ну помнишь девчонку с выпирающим клыком, она ещё с нами училась классе в седьмом-восьмом. Потом перевелась вроде в другую школу, – Кирилл в ответ отрицательно покачал головой. – Ну она к тебе ещё клеилась, – полное непонимание во взгляде собеседника. Тогда к нему клеилась каждая третья. Сейчас каждая вторая. – Ну толстушка такая… В брекетах ходила.

У Кометова только что лампочка над головой не загорелась. Он вспомнил.

– Она. Точно она, – он требовательно отобрал айфон, теперь уже по-новому рассматривая лицо в экране. Вадик прав. Вот это метаморфозы. Да и как можно распознать в несуразной закомплексованной девчонке ту красотку с вечера? Это же небо и земля, два совершенно разные личности. – Теперь всё встаёт на места. Понятно, откуда такое желание отомстить. Я тогда правда повёл себя как скотина.

– Хах… Вот тебе и дурнушка с кривым зубом, – хихикнул Вадик. – А ты глянь, как похорошела. Такая уже бегать за парнями не будет. За такой парни сами бегают.

Кометов хмыкнул, но вслух ничего отвечать не стал. Однако не согласиться с другом не мог. Кто бы мог подумать, что гадкий утёнок спустя несколько лет превратится в прекрасного лебедя. Прекрасного, но колючего, как ёж. Девочка-то не промах. Острая на язычок, с крутым нравом. Всё, как он любит. Сложись другие обстоятельства…

– Закончили обсуждать свои эротические фантазии? – сердито осадил их пиар-менеджер. – Теперь может о более важных вещах поговорим?

– Да не вопрос, – согласно пожал плечами певец, выстреливая из пачки очередную сигарету. – Как думаешь, что мне на ужин заказать? Пасту или жульен?

На своего протеже посмотрели долгим тяжёлым взглядом в стиле: «где мой дробовик?».

– Тебе всё весело?

– Ну не плакать же. Всё будет окей, не кипишуй. Я разберусь с ней. Тут уже дело принципа.

– Очень надеюсь. Главное, не усугуби положение.

– Не боись. Всё сделаем в лучшем виде.

Кирилл с наслаждением в очередной раз затянулся. Дурная привычка расслабляла и помогала думать. Вот и сейчас он уже мысленно наметил фронт предстоящей работы. Что ж, если Матвеева хочет войну – она её получит. Он тоже не прочь поиграть, тем более на таком интересном поле боя.

•••

– Ромашова? – хмыкнул Кометов. – Забавно.

Широкогабаритная девушка с выпирающим пузом, который обтягивала ставшая давно тесной и стремящаяся треснуть по швам футболка саркастично сгримасничала.

– Ля, гляньте-ка, узнал. Ну ясен пень, я же сиськами не сверкаю перед тобой, разнообразия ради хоть на морду посмотришь.

– Где Матвеева?

– Какая Матвеева? Впервые слышу. Я, если ты не заметил, беременна. А у беременных память знатно отшибает.