Мужчина невольно отметил, что доктор слишком долго водит датчиком по женскому животу, что хмурится и качает головой, и он все понял…

Когда врач протянут девушке мягкую салфетку, чтобы вытереть с тела остатки гелевой массы, Арбатов просто вышел в коридор. Он дошел до подоконника и с яростью ударил по нему кулаком. Очередная попытка не удалась, и хотя доктор ничего не сказал, было все уже и так понятно.

– Платон Сергеевич, – Верещагин выскочил из кабинета. – Вас просят зайти

– Зачем?

– Необходимо обсудить ситуацию, – мягко ответил мужчина и добавил. – Мне очень жаль.

– Я почти поверил в чудо, – вздохнул он. – Захотел перехитрить Всевышнего и продолжить свой род…

Уже не надеясь ни на что, Арбатов вернулся в кабинет.

Наталья сидела на кушетке.

– Девушка, может идти, – мужчина опустился в кресло.

– Но…, – доктор осекся на полуслове и кивнул. – Наташа, я вам позвоню позже.

Молодая женщина спешно покинула кабинет. Крымов занял место за столом и уточнил:

– Какими будут наши дальнейшие действия?

– А что вы предлагаете?

– У нас есть еще четыре жизнеспособных эмбриона. Можно провести две полноценных подсадки. Надо надеяться.

– А я и надеюсь, – промолвил Платон и чуть задумавшись, кивнул. – Ищите новую суррогатную мать.

– Список кандидаток у вас есть.

– Нет, – мужчина качнул. – Как-то с вашими дамами у нас дело не складывается. Мне нужен кто-то другой. Найдите ту, которая сможет выносить моего внука.

Доктор пристально посмотрел на него и кивнул:

– Иногда для достижения нужного результата необходимо две-три попытки.

– Вы сами знаете, что мы ограничены в ресурсах.

– Мы делаем все, что от нас зависит.

– Значит, делаете недостаточно, – сухо произнес Платон Сергеевич.

– Вы понимаете…

– Нет, – Арбатов перебил его. – Мне нужен внук, и я готов заплатить столько сколько попросите. Найдите мне молодую здоровую девушку, которая после подсадки забеременеет. Неужели я многого прошу?

Под тяжелым мужским взглядом врач невольно передернул плечами и вздохнул:

– Вы уверены, что Наталья вам не подходит?

– Да. У нас с этой женщиной с трудом наладился контакт, наверное, именно поэтому ничего не получилось. Теперь я буду сам выбирать суррогатную маму, ориентируясь на личные ощущения, а не на сухие медицинские данные.

– Я подготовлю для вас новый список кандидаток.

– Замечательно. Тогда до встречи, – Платон Сергеевич вышел из кабинета и не оглядываясь направился к выходу. Адвокат следовал за ним, словно тень.

Когда они оказались за пределами клиники, Арбатов посмотрел на мужчину и уточнил:

– Ты уверен в квалификации это эскулапа?

– Да, – Верещагин. – У него отличные рекомендации. Говорят, что он самый лучший в своей профессии.

– Просто уже было две попытки и все впустую.

– Понимаете…

– Даже не вздумай мне говорить, что я должен кого-то понять. Мне не жалко денег, но осталось всего две попытки, – Платон Сергеевич многозначительно посмотрел на молодого мужчину. – Всего две, и для ошибок просто больше нет возможности. Я категорически не хочу больше использовать суррогатную мать из списка этой клиники.

– Я вас понял. Мы сделаем запросы в другие центры. Выберем молодых сильных кандидаток, и потом я привезу к вам на согласование.

– Отлично, – Платон Сергеевич кивнул и направился к машине.

Максим увидев приближающегося шефа, выскочил из автомобиля и поспешил открыть дверь. По нахмуренному лицу он понял, что опять не получилось, и ничего спрашивать не стал.

– Куда едем? – уточнил он, когда Платон Сергеевич сел.

– На кладбище, – послышалось в ответ.

Максим кивнул и плавно тронулся с места.

Арбатов смотрел в окно, наблюдая за мелькающими домами, и думал о жизни.

Все сложилось совсем не так, как он когда-то задумывал.

Со своей супругой он познакомился на первом курсе института и сразу влюбился. Молодая красавица вскружила парню голову и, несмотря на возражение родителей, он женился. А через год появился сын – такой желанный, такой любимый и долгожданный.

Супруга занималась домом и ребенком, а Платон как танкер двигался вперед, строя для своей семьи будущее. У них были планы и мечты, а потом посыпались удар за ударом. Сначала смерть родителей, болезнь супруги, а затем и ее внезапный уход. Платон теперь жил только ради сына, мечтая встретить старость в окружении внуков и правнуков, и опять все пошло кувырком.