Ник шмыгнул носом, надеясь, что оттуда еще не начали течь сопли.

– Вот. Высморкайся. – Дамиан протянул мальчику платок.

Ник послушался, и тут же спрятался в тень. Мимо прошла парочка, с любопытством взглянувшая на поблескивающий поводок, который Дамиан все еще держал в руке.

– Все-таки, ты не эксгибиционист, - сказал фотограф и отстегнул поводок, смотал его и убрал в карман.

Он протянул руку, чтобы снять ошейник, но Ник робко его остановил.

– Пожалуйста, сэр, оставьте его на мне, - взмолился он.

– Ты не обязан, понимаешь. Нет ничего постыдного в том, что тебе что-то не нравится. Мы попробовали, и теперь знаем, что ты терпеть не можешь клуб, - уверил его Дамиан. – Снаружи тебе ошейник не нужен.

– Он мне нравится, сэр. С ним я чувствую, что принадлежу вам, - застенчиво сказал Ник.

– Ты принадлежишь мне вне зависимости, надет на тебе мой ошейник или нет, Ники, - сказал Дамиан и сгреб своего мальчика в крепкие объятия, не в состоянии больше смотреть на страдания Ника.

– Спасибо, - сказал юноша и робко обвил его руками.

Дамиан наклонил голову и поцеловал Ника так нежно и сладко, как никогда прежде.

– Ты дрожишь, детка. Хочешь, я отвезу тебя домой?

Ник замотал головой, глаза его оставались в тени, и Дамиан не смог прочитать желания юноши, так же легко, как делал это раньше.

– Я хочу, чтобы ты… отвези меня… возьми меня в свою постель… и… и… - задохнулся Ник, напуганный собственной смелостью. – Займитесь со мной любовью. Сэр, - с надеждой добавил он.

Дамиан крепко прижал Ника к груди. Он был так счастлив, что становилось страшно: Ник хотел не только его доминирования – мальчик хотел его любви.

– Ты любишь меня, Ник? – хрипло и настойчиво спросил он.

– Да, о да, - затаив дыхание, ответил Ник.

Дамиан вытащил его под свет фонарей и вгляделся в его лицо.

– Посмотри на меня внимательно, Ник. Я старше тебя, ты только начинаешь жить. Мое лицо в морщинах, и боли преследуют меня. Иногда я могу кончить только один раз за ночь. Я не смогу вечно удовлетворять тебя сексуально. Я старик с извращенными вкусами. И меня всегда будет возбуждать вид твоей отшлепанной задницы на моих коленях. Не могу обещать, что мне когда-нибудь перехочется тебя шлепать.

– Ты не старый! – возмущенно воскликнул Ник. – И я не такой маленький. Мне ты кажешься очень красивым, и у меня самого болит бедро. Может, ты и можешь кончить только раз за ночь, но ты знаешь, как растянуть удовольствие, а я – нет. Ты заботишься обо мне. И мне нравится, когда ты меня шлепаешь. И я не хочу, чтобы ты переставал это делать.

– Ты понимаешь, на что соглашаешься, детка? – с волнением переспросил Дамиан. – Я не против, если мы будем просто играть, но если я отдам свое сердце, это навсегда. Ты соглашаешься на то, что будешь моим, пока смерть не разлучит нас. Никто, кроме меня, не получит эту задницу.

– Я понимаю, на что соглашаюсь, Дамиан, - ответил Ник, глаза его засияли. – Я и не хочу отдавать свою задницу никому больше. И ты принадлежишь мне ровно так же, как я принадлежу тебе, - добавил он с гордостью.

– Это верно, - признал Дамиан. – Без тебя я буду только тенью. Вот что ты со мной сделал, Ники. Обыграл меня на моем же поле. Боюсь, я не смогу без тебя жить.

– Я люблю тебя, Иан, - смело сказал Ник.

Дамиан сокрушенно покачал головой.

– Прав был Эшли. Топ – вот кто настоящий раб.

Ник уверенно засмеялся.

– Ну тогда ладно. Отвези меня домой, раб.

– Отвезу. И затрахаю так, что ты будешь кричать, - пообещал Дамиан.

– Нет. Просто люби меня, - попросил Ник, осторожно касаясь лица своего дома кончиками пальцев.

– Могу и это, - сказал Дамиан и улыбнулся: в клубе его мальчик выглядел таким несчастным и угнетенным, а теперь глаза его сияли счастьем и надеждой.

– Пообещай мне, что впредь не станешь соглашаться с тем, что тебе не нравится, лишь из желания сделать мне приятно.

– Обещаю, сэр, - торжественно поклялся Ник.

– Я люблю тебя, Ники, больше чем могу выразить словами, - сказал он, еще крепче прижимая юношу к себе.

– Я тоже люблю тебя, Дамиан, - улыбнулся Ник.

– Поехали домой, детка.

ДАМИАН отпер замок и втащил Ника в дом, захлопнул дверь и тут же прижал мальчика к ней, нападая на его губы так, словно они никогда раньше не целовались.

Ник приоткрыл рот и начал сражаться с языком Дамиана за доминирование, голодно требуя свою долю.