— Да, за Слейтона. — Стивен тоже поднял свой бокал. Но потом в лице его что-то дрогнуло, оно на мгновение потемнело, и, даже не глотнув пива, он поставил бокал на стол. — Мод, не могу поверить, что ты здесь.

— В Лондоне? — уточнила она. Держа бокал обеими руками, она тоже осторожно, будто данный момент требовал особой деликатности, поставила пиво на стол. — С тобой?

Стивен неуверенно улыбнулся и уткнулся взглядом в свой бокал.

— Да, и в это тоже, — ответил он. — Хотя я имел в виду другое. Хотел сказать: здесь. — Он посмотрел на нее. — В Англии. Теперь, в такое смутное время.

Мод отвела глаза.

— Мы уже говорили об этом, — тихо произнесла она.

— Не совсем, — возразил Стивен. — Каждый раз, когда я поднимал эту тему, ты уводила разговор в сторону.

— Стивен, прошу тебя, не надо. — Она покачала головой.

— Знаю. Но я обеспокоен. — Он подался вперед за столом. — Послушай, давай будем реалистами…

— Зачем? — Мод и сама удивилась своему резкому тону. — С какой стати? Почему я должна стать реалисткой теперь? Будь я реалисткой, меня бы здесь вообще не было. Не в Англии как таковой, ожидающей, как кто-то там в Европе вот-вот сорвется с цепи, а здесь, в Лондоне, с тобой, за этим столиком в пабе «Роза и олень». Неужели непонятно, дорогой? Девушки-реалистки не оставляют дом любящих родителей. Девушки-реалистки не отправляются за океан, чтобы получить образование в Оксфорде. Девушки-реалистки, — с горечью добавила она, — не влюбляются в женатых мужчин.

Мод замолчала Она сказала больше, чем собиралась сказать, сказала даже то, о чем сама до сей минуты не догадывалась. Мод прикрыла рот ладонью.

— Что ж, — не сразу произнес Стивен, поднимая бокал, — за девушек-нереалисток.

Мод рассмеялась — главным образом от облегчения, радуясь, что не расстроила его.

— Стивен, неужели ты и впрямь думаешь, будто я не сознаю, насколько здесь опасно? — спросила она. — Неужели и впрямь считаешь, будто я не понимаю, что где-нибудь вдали отсюда мне жить было бы спокойнее?

— Обещай мне, — потребовал он. — Обещай, что вернешься в Штаты, если здесь станет по-настоящему жарко.

— Не могу, — ответила она. — Этого пообещать я не могу. Не важно, как и что сложится между нами, этот путь я должна пройти до конца. Иначе что я за человек? Во всяком случае, не та девушка, которая заинтересовала бы тебя. Разве Китс был реалистом? А Шелли? Слейтон?

— Но ты забываешь, дорогая, они все умерли молодыми.

— Я готова умереть, — сказала Мод, не думая о том, что говорит.

Стивен отодвинулся от стола

— А вот теперь ты несешь вздор.

— Вот как? А кто говорил, что пойдет на фронт, если придется сражаться с Гитлером?

— Я говорил о том, что готов умереть за свою страну. Но умирать ради меня лично не стоит.

— Ну, это не тебе решать, Стивен. И потом, — добавила она, пристально глядя на него до тех пор, пока он не встретился с ней взглядом, — я уверена, что на моем месте ты поступил бы так же.

Стивен опустил глаза и принялся кончиком пальца вычерчивать круги по ободку бокала с пивом.

— Значит, ты твердо решила? — спросил он, не поднимая глаз.

— Ты удивлен?

— Нет, нет. Я не удивлен. Ничуть. Потому что ты конечно же права. И это самое ужасное. В твоих словах есть определенный смысл. — Голос у него стал мягче. — Нам приходится делать выбор. И тебе, и мне.

— Но не сейчас, — добавила Мод. — Не в эти выходные. Пожалуйста, пообещай мне. Больше никаких разговоров о том, что мы «должны быть реалистами».

Мод протянула через стол обе руки, раскрыла ладони. Стивен взял ее руки в свои.

— Нет, не в эти выходные, — согласился он. — Прости. Ты, как всегда, права. Больше не будем говорить о неприятном. Ну что, пойдем посмотрим, готов ли наш номер?

Номер на верхнем этаже гостиницы был убран просто, но мило. С одной стороны Стивен с Мод увидели слуховое окно, выходившее на ту самую дорогу, ведущую к вокзалу Ватерлоо, по которой они сюда пришли. В приоткрытое окно дул легкий ветерок, развевая тонкие занавески и наполняя комнату первыми ароматами весны. У противоположной стены находился комод с зеркалом, на нем стояли фарфоровый кувшин и миска. Желтые стены, хотя и голые, создавали ощущение уюта. В центре комнаты их ждало одно-единственное излишество: на кровати, застеленной покрывалом с узором из виноградных лоз и гроздьев мелких ягод, лежала роза.

— Очевидно, подарок для молодоженов, — предположил Стивен.

— Чудесно, — воскликнула Мод. — Правда. Здесь все просто идеально.

— Ну, если помнишь, как раз к этому я и стремился, — сказал Стивен. — Чтобы все было идеально. Не так уж много я просил, верно? Однако если есть роза, — продолжал он, поворачиваясь к кровати, — то где же олень?

— Вот он. — Мод шагнула к нему в объятия и ладонью похлопала его по груди.

— В таком случае, — сказал он, — ты — моя роза. Полагаю, вы задолжали мне один поцелуй, миссис Уик. Если помните, я не успел поцеловать вас в вестибюле.