— Да нахрен, Роуз, тут нет никаких путей, мы в центре и мы в ебаной пробке! — в абсолютном отчаянии закричала Джой и затормозила перед знаком «<20»[2]. Она посмотрела на Рикки. Она вся была если не зелёной, то жёлтоватой. Вены на ее шее вздулись, а сама она, казалось, едва оставалась в сознании. — Рикки! Роуз, что ей делать?

— Дышать, — выдала Роуз. — И, видимо, тужиться…

— Ну уж нет, — нервно хохотнула Джой, представив, что… нет, она не хочет этого видеть… — Господи, прости, — как перед прыжком с высоты прошептала она и резко вывернула руль на обочину, сигналя, как сумасшедшая. Рикки качнуло в сторону и ее тоже.

Людей на аллее почти не было, а те, кто был, разбегались от ора сигналки, как крысы, завидев кошачью морду. Она ехала относительно медленно, учитывая, что тут вообще нельзя ехать; скрипя зубами и игнорируя льющийся на глаза пот она выглядывала людей, чтобы ненароком не задавить кого-нибудь… Пожилая женщина проорала что-то матом. Люди смотрели на охеревшую черную «БМВ», как на смерч, и все это напоминало ей какой-то долбаный триллер.

В голове стучало и шумело. Когда она выехала, наконец, на дорогу, миновав короткий участок для пешеходов, с плеч будто камень свалился: она никого не задавила, и уже хорошо. Этот поворот, если верить навигатору, быстро доставит их в больницу. Не было времени думать.

— Джо, что только что произошло? — напряжённо спросила Роуз, все это время висящая на линии.

— Грубое нарушение ПДД, — сказала она, невольно задержав дыхание вместе с Рикки. Пара сотен метров… Пожалуйста, ещё немного… Она прибавила скорости. Безумно колотящееся сердце будто бы выстукивало азбуку Морзе. Говорило: «Это не к добру».

— Ясно. Все живы? Рикки, ты как?

— Все живы, — буркнула Джо, со всей дури въезжая на парковочное место какого-то мирного парня на «Мерседесе» перед ней. Он едва успел остановиться, а она — не врезаться в бордюр.

— Она меня сейчас разорвет, — захныкала Рикки.

Когда Джой вылетела из авто, не обращая внимания на вылупившегося на нее водителя «Мерседеса» и на гул полицейской машины, неотвратимо приближающийся к ним, у Рикки по лицу текли пот и слезы. Она очень старалась не кричать. Джой не слышала в этот момент ничего, кроме хныканья Рикки и собственного крика растерянной охране на входе. Они махали кому-то руками. Джет вытаскивала Рикки из машины. Реальность плыла перед ней медленным и расплывчатым смогом, и, пожалуй, единственное, что она очень четко запомнила на всю жизнь с того сумасшедшего момента на парковке «Маунт Синай» — это измученный взгляд Рикки, а в следующую секунду — слабая, искренняя улыбка, и то, как она сжимает ей руку.

***

Джой не выпила ни единой таблетки с того дня, как должна была впервые разговаривать с Рикки в Рио, но она прожила следующие два часа, как в тумане. Ребята из дорожного патруля хоть и выписали ей нехилый штраф, оказались довольно понимающими и, обойдясь, собственно, штрафом и парой автографов, пообещали, что кадры с камер не будут афишироваться, а она просто сменит машину. Спасибо тонированным стёклам Джой не сказала, но определенно сказала бы, будь она хоть на чуточку менее впечатленной.

Она сидела в коридоре под палатой, где над Рикки хлопотали врачи, и гипнотизировала стену, ощущая себя ужасно вымотанной. Сердце ощутимо билось где-то посреди горла. Какой-то из главных докторов уже несколько раз уверял Джой, что все идёт отлично и даже что ребенок родился почти сразу после их приезда сюда, но она не собиралась уходить, не убедившись в этом собственными глазами. Время для нее тянулось медленно и в то же время быстро; истеричный «тик-так» на запястье вносил лепту стабильности в эти странные часы ожидания.

Наконец, дверь в палату медленно открылась и оттуда вышла улыбающаяся докторка в безупречном белом халате. Она была очень ухоженной, и улыбка у нее, как у заискивающих начальниц — и именно это безошибочно помогло Джет определить, что перед ней опять кто-то из главных. Она тут же поднялась и вопросительно склонила голову. Им всем уже доложили, кто она, не мудрено.

— Все хорошо, мисс Джет, — кивнула ей докторка. — Были кое-какие осложнения в родах, но почти незначительные… Сейчас и с миссис Цастро, и с малышкой все хорошо. Они здоровы.

— Хорошо, — с облегчением выдохнула Джой.

— Миссис Цастро хочет вас видеть. Зайдёте в палату? — Джой рассеянно кивнула. — Только перед входом, пожалуйста, посетите дезинфекционную на несколько секунд. Она вот здесь. Нажмёте верхнюю кнопку.

В узком пространстве, напомнившем ей пробирку для взрослых, на нее около тридцати секунд веял теплый воздух и светил синий свет, а потом ее выпустили, и она могла с чистой совестью зайти в палату, где… Джой застыла, схватившись за ручку двери. Ее охватило неясное волнение, смешанное с восторгом, словно ей шесть лет и она впервые идёт в школу.