Наверное, в этой маленькой жизни по выходным было что-то… настоящее. Что-то искреннее, когда родители жаждут посвятить свое время детям и друг другу и отдохнуть там, где не могут в будни из-за работы. Джой всегда было интересно, как это работает, но в тридцать два она по-прежнему не знала, как это бывает не со стороны. Так уж сложилось, что в ее детстве с ней всегда и везде носилась няня, и чего бы и в какой промежуток времени Джой ни пожелала, она это получала. Никогда не ждала уикендов. Все было практично: хочешь — возьми. И никаких вопросов.

Если бы у Джой были дети, она бы просила их подождать, чтобы они могли выполнить их желание вместе. Для детей такое важно. Она помнила.

От наблюдений за чужими семьями ее отвлекла открывающаяся входная дверь. И — кто бы сомневался — голос Роуз:

— Хаю-хай, есть кто дома? Джо, ты ещё не смылась в свой офис? — по относительно длинной прихожей раздались шаги. Джой столкнулась с сестрой взглядами, когда Роуз добралась до комнаты и повернула голову в ее поисках. Выглядела она свежей и как всегда утонувшей в оптимизме; она широко улыбнулась: — О, я тебя застала раньше твоих секретарш, с ума можно сойти.

Джой вопросительно вздернула брови:

— Глупый вопрос, но что ты здесь забыла?

Роуз тяжело вздохнула.

— Ты все еще злишься на меня за то, что я сказала? — какая проницательность! — Ну прости. Я переживаю за тебя и…

Дверь в душевую со стуком открылась настежь, вынудив Роуз прерваться и оглянуться. Рейна вышла в полотенце, вспомнив, что забыла отписать Грэгу вчера и что он написал ей уже тысячу смс. Она взяла с тумбочки свой мобильник, а Роуз так и застыла с открытым ртом.

— Доброе утро, — поздоровалась с ней Рейна и снова закрылась в душе.

Джой несколько секунд наблюдала за сестрой, а потом не выдержала, подошла и закрыла ей рот сама. Буквально. Почему-то такое выражение Роуз смешило ее до чёртиков, но Джой даже не думала смеяться. Пусть и дальше считает, что Джой страшно зла на нее.

На самом деле, конечно, это было не так. Она слишком любила Роуз; и ещё она хорошо помнила, что именно Роуз была рядом в самое адовое время, что она не уехала и всегда готова была прийти к ней и поддержать. Что бы она ни сказала, действия для Джой значили много больше.

— Это… — растерянно поморщилась Роуз, показывая большим пальцем на дверь ванной комнаты. — Чёрт, Джо! Латинка?

— Да, — кивнула она и отхлебнула ещё кофе. Он был горячим и чуть горьким, с приятным сливочным послевкусием. На вкус прямо как выходной. Как настоящий выходной. — Не люблю блондинок.

— Серьезно? Ты же сама, блин, блондинка!

— Ну и что? — спросила Джой и поставила чашку в посудомойку. — Я же сама себя не трахаю.

— Какие подробности, — цокнула языком Роуз. — А я думала, за сто лет целибата ты в этом чемпионка США.

Джой ядовито улыбнулась.

— Напомни-ка, когда ты последний раз виделась с Али не по скайпу?

— Ой, всё, — закатила глаза Роуз. — Так как прошла ночка, ты ощутила вкус жизни? — она подмигнула Джой, заставив ту улыбнуться.

— Давай не будем об этом.

— Ну, зато я теперь понимаю, почему не Мэгги.

— Это случайность, — сказала Джой. Это ведь правда так! — Я не говорила, что хочу латинку.

— В смысле не говорила? Кому? А-а-а, стоп, подожди, так это что, ты её… Заказала? — громким шепотом воскликнула Роуз. — Матерь Божья, Джо, ты удивляешь меня все больше.

— Я тоже себя удивляю, — задумчиво ответила она.

В это время из душа окончательно вышла Рейна. Она была снова одета — в ту же джинсовую юбку и белый топ, оголяющий живот и плечи. Солнечные лучи удачно падали ей на грудь, и сквозь ткань выделялись напряжённые соски. Волосы у нее все мелкими кудряшками и длинными, длиннее, чем были у… Леты. Впервые за утро ее образ снова возник в голове Джой. Лета не одевалась так, как Рейна, и в чертах лица была более мягкой. Рейна выглядела, как стерва, но казалась милой девочкой, когда открывала рот; Лета просто была милой девочкой.