Шрифт:
Стащив с себя вещи, прячусь под одеяло. Морозит, жесть... И хреново очень.
Полина заваривает мне чай, кладет на лоб влажное полотенце.
Сидит рядом, заказывает с моего телефона в приложении еду.
– Ты как, Рыб?
Ее ладонь лежит у меня на шее, контролируя жар.
Мне так кайфово, даже сдохнуть не страшно. Но говорить не могу. Просто улыбаюсь ей сквозь какую-то мутную пелену.
– Может врача?...
Отрицательно качаю головой.
А потом она говорит со своей мамой, спрашивая как сбить жар, если таблетки давать нельзя. А мне нельзя, потому что я "пьяная бестолочь"...
Потом спорит с мамой,объясняя что не может все бросить и приехать.
И я снова улыбаюсь ей...
И вместо того, чтобы отдать мне сигареты, когда приезжает доставка, она начинает обтирать мне уши водкой.
– Фу, Малышкина, это же не туда!
– отбрыкиваюсь я.
И шею... И грудь...
– Не дёргайся! Не упадет, - смотрит на градусник.
– Поедешь кататься на карете, понял?
Но температура падает...
Полина уставшая, глаза слипаются. Ладонь чуть сползла с моего лба и охлаждает скулу и щеку.
– Ложись со мной...
– прижимаю ее руку своей сверху.
– Ты офигел?
– Да я не про трахаться... Пф... Кому он нужен, этот секс, Малышкина? Самый дешёвый товар...
– морщусь я.
Смотрим друг другу в глаза.
– Я хочу подороже. Поспи со мной. До утра. Там в сумке футболка чистая...
Закрываю глаза.
Уйдет?
Но чувствую, как шевелится матрас. И она рядом...
– Обними...
– бормочу я, вырубаясь.
Спиной чувствую, как она вжимается в меня. Кладет руку на сердце.
– Ты только утром исчезни до того, как я проснусь, ладно?.. Это важно… И денег возьми на такси... И вообще сколько надо возьми...
– мямлю я сквозь сон.
– Заткнись...
– трётся носом об мой затылок, устраиваясь поудобнее.
Сонно смеюсь, прижимая ее ладонь к сердцу. Разворачиваюсь, пряча лицо на ее шее. Наши тела переплетаются.
А матрас здесь и правда люксовый. Мы как в гнёздышке... Прижимаюсь губами к бьющейся венке. Засыпаю.
Глава 15 - Дрессировка запущенных щенков-подростков
Разлепляю глаза от запаха молока. Молока?!..
В ушах гудит...
На кухне гремит что-то.
Блять.
Ты не сбежала что ли, Малышкина?!
Последний шанс тебе...
Сваливаю в душ.
Встаю под горячие струи воды, распаковываю новую зубную щётку.
И специально моюсь подольше.
Уходи... ну!
Надеваю белоснежный халат. Полы подогреваемые, и я выхожу босиком. Это ж кайф иметь возможность ходить босиком. У меня ее отняли на несколько лет, и я наверстываю где могу.
Захожу в кухню, останавливаясь в дверях.
– Садись, не стесняйся, - не поднимая на меня глаз, читает с экрана телефона Малышкина и ест кашу.
Сидит по турецки на кресле.
– А где моя еда?
– открыв холодильник смотрю на пустые полки.
– В кастрюле.
– Ты мне ничего не заказала?!
– Я тебе сварила.
– Кашу?!
– морщусь я на овсянку, открыв кастрюлю.
– Тебе полезно.
– Мля... Ненавижу кашу.
Но желудок требовательно урчит, привыкнув давно, что с утра в него пихают еду.
Психуя, накладываю себе несколько ложек.
Сажусь напротив нее.
Бешусь и ем кашу.
– Больше… больше страдания во взгляде!
– дразнит меня Малышкина.
– “Не верю!”
Рррр…
Бешусь не потому что вынужден есть кашу в свой редкий увал. А потому что она вкусная, блять! Мне вкусно! Мне! Овсянка! Мой убитый организм в экстазе от этой каши, в ней все, как ему надо - молока, масла, соли, сахара. И я хочу добавки.
Закатываю на себя глаза.
Взгляд скользит по ее предплечьям, плечам... Она выбрала майку, а не футболку. Очень красивые руки. Рельефные, но при этом изящные. Никакого маникюра. Коротко подстриженные ноготки. Постукивает по столу, отбивая ритм.
– Что читаешь?
– "Инструкция по дрессировке запущенных щенков-подростков."
Подавившись, закашливаюсь.
Малышкина двигает в мою сторону стакан с чаем.
Делаю несколько глотков, допивая ее не сладкий и крепкий чай.
Вкусно...
– И что там в инструкции?..
Распаковываю пачку сигарет.
Щелкаю пультом, включая вытяжку. Прикуриваю, вдыхая, наконец-то, свою законную порцию никотина.
– Мм... Роднулечки!
– прижимаю пачку к груди.
– Чуть не сдох без вас.