Шрифт:
– Это у нас что?
– Спирт для дезинфекции...
– Отлично. Ты оказывается в курсе для чего на самом деле у нас спирт.
Улыбаясь, делаю глоток и облизываюсь. Медленно тяну полу халата в сторону, обнажая торс с татухами.
– Больно было?
– проводит пальцами по черным полосам на грудных мышцах.
– О, да...
– оскаливаюсь я.
Палец смещается на проколотый сосок.
Там штанги с конусами на концах.
– Ай-ай...
– выгибаюсь, прикусывая язык.
– А это?..
– Это пиздец, как чувствительно!
– хрипло смеюсь я, закатывая от кайфа глаза.
Отводит сама полу халата, разглядывая ребра.
Там у меня орёл. Потому что ровно на печени был шрам. Из этого шрама мне сделали тату - "открытая рана". И мой орёл выставив когти летит каждый день выклевывать мою печень.
– Ты - "Прометей"?
– Е-е-ес...
– оскаливаюсь я.
– Бунтуем, да? Упоротый мазик, короче.
– Есть немного.
Пальчики гладят орла.
– А это?
– снимает с плеча халат.
– Малышечка, давай, траекторию вниз изучать, а то у меня член уже в обмороке.
– А там тоже есть на что посмотреть?
– Ты сомневаешься во мне?
– Пирсинг или тату?
– Посмотри...
– прикусываю губу, дергаясь от волны возбуждения.
Но она достает следующую коробочку.
– Этого я не заказывала...
– крутит в руках.
– А это для тебя. Вибрик...
Без интереса откладывает в сторону.
– Ооо... Вот она, - извлекает розгу.
– Что-то она какая-то серьезная, - с сомнением смотрю на нее.
– В самый раз, - протирает спиртом.
– Ее-то зачем?
– Как это? А если порвётся кожа и занесем инфекцию?
– Бля, ты меня пугаешь!
– нервно угораю я.
Следом извлекаются обшитые бархатом наручники.
– Распорки, увы не было, - вру я.
– Так и скажи, что сдрейфил...
– фыркает она.
– Ааа... Малышкина, обожаю тебя!
Последним на свет появляется лайтовый кляп на резинке.
– Красненький!
– протирает его Малышкина.
– Открой рот...
– Сначала - поцелуй!
– требую я.
– Поцелуй потом, - дёргает бровью Полина.
– Может быть.
– Оу… Моя Госпожа!
– подмигиваю ей.
Прокрутив в пальцах розгу, изящно и слегка прижигает мне по груди.
Дергаясь, зажмуриваюсь...
– Мать его! Чувствительно как...
– не дыша выдавливаю я.
Поймав мое запястье, защелкивает браслет. И пока я зависаю на том, как она перекидывает через меня бедро и усаживается сверху, второй браслет тоже ловко отыскивает моё запястье.
Встречаемся горящими взглядами.
– Сними майку, - прищуриваюсь я.
– Это не понадобится...
– Эй!!
– Итак...
– ведёт по моей груди розгой, рисуя кончиком крестик прямо по соску.
– Мм... Да-да-да...
– Бить тебя по заднице уже не комильфо. Щеночек таки подрос... Но я вычитала несколько альтернативных версий порки для бэд-боев.
Розга внезапно со свистом рассекает воздух. Херак!
Я взвиваюсь от болевого шока.
Задохнувшись, втягиваю воздух в лёгкие.
– Ебать...
– выдыхаю я.
– Жесть! Ааа....
Истерично смеюсь, пытаясь проморгаться от накативших на глаза слез.
– Ты совсем, Малышкина?
– хриплю, опускаю взгляд на белый след от розги, пересекающий грудную мышцу. Он на глазах взбухает и наливается бордовым.
– Больно?
– Да!!
– Прекрасно...
Замахивается.
– Не-не-не!
– рефлекторно дёргаю бедрами вверх, пытаясь скинуть ее.
Свист розги, и я с воплем зажмуриваюсь.
– Будешь орать засуну кляп в рот, клянусь!
– Блять, помогите, она ебанутая!
– начинаю истерично ржать я.
Тело трясет от шока. На груди расцветает ещё одна полоса.
Замахивается.
– Поля... Поль! Нет!!
Херак!
– Аааа.... Рррр...блять!!
– извиваюсь я.
– Ты чо делаешь?!
– Делаю тебе больно.
– Зачем?!
– Тебе же это надо, - замахивается.
– Ты же ее ищешь - боль?
– Стоп-стоп-стоп!
Бах!!
– Ааа... блять... у-у-у...
Закрываю глаза. Боль расползается по телу, теряя определенную локацию, грудь горит. Я как пьяный куда-то уплываю.