Округляю глаза. Ну это уже наглость! Нельзя о таком шутить!

— Но…

— Кира, хватит спрашивать! Всё, вставай, одевайся. Вот ключ. Выбор, конечно, за тобой, но я бы настоятельно рекомендовал слишком не засиживаться. Кстати, телефон оставь. Он тебе больше не понадобится. Никто не должен знать, где ты. В квартире будет стационарный телефон. Я позвоню через два дня. Скажу, что делать дальше. Надеюсь, ты примешь правильное решение, — отчеканивает альфа и поднимается с кровати. — Отец Егорова очень страшный человек, Кир, — тихо, почти неслышно добавляет он, — и я очень надеюсь, что Лёша успеет добраться до него первым.

Он уходит, а я в растерянности смотрю на ключ со стандартным брелоком в форме значка Тойоты, оставленный Женей на прикроватной тумбе. Это какая-то шутка! Шутка! Глупая шутка…

А если он не врет? Что, если отец Лёши и правда может что-то сделать с ним или со мной? Все ведь к этому и идёт. Лёша отказался от него и его имени. Отказался иметь с ним хоть что-то общее. Я знаю, что он — Константин Егоров — опасный человек. Буквально весь город у него под каблуком. И если он решил объявить войну родному сыну, значит, крови не избежать. Только вот чья она будет, решать, похоже, мне. Лёша говорил, что больше его не боится. Врал? Я же чувствовала, что что-то не так. Нужно было дожать, вытрясти из него всю правду!

Истинные редко переживают смерть Пары. Если погибнет один — второй ищет смерти только для того, чтобы воссоединиться с любимым в загробной жизни. В таком случае я никуда не поеду! Ведь исход один: Лёша умрёт либо от руки отца, либо от тоски.

И кстати, а почему Женя до сих пор жив? Разве закон не на нашей стороне? Честно, я думала, что Лёша уже расправился с ним, пусть и не принимаю насилие ни в каком виде. Все это кажется до ужаса подозрительным. Внезапный разговор с Королёвым, который, по идее, теперь за километр должен меня обходить. Какие-то мифические угрозы жизни моего альфы со стороны его же отца. А ещё очень беспокоит фраза Жени, сказанная будто между делом, но несущая в себе намного больше смысла, чем хотелось бы: «Из-за тебя это началось…»

Что мне делать? Что?

Кира флешбэк

— Кир, ты в порядке? — Лиза осторожно трясёт меня за плечо. Не заметила, как задумалась, а задуматься действительно было над чем. Например, почему самый популярный парень в школе обратил на меня внимание. — Шульман!

— Да, все ок, — отмахиваюсь. — Пошли. Что у нас дальше? Математика?

— М-да, не думала, что все так запущено.

— Что не так? — морщусь. Хватаю с парты учебник и тетрадь, запихиваю в сумку.

— Ты вообще здесь, с нами, или как? — Соболь смеётся, не очень-то и нежно выталкивая меня из кабинета в подозрительно шумный коридор. — Уроки закончились. Видишь, вторая смена уже пришла? Если не хочешь три часа простоять в очереди в гардероб, шевелись.

Лиза тянет меня за руку к лестницам, чтобы успеть побыстрее забрать наши куртки. Народу тьма. Все о чем-то галдят, младшие классы носятся как угорелые, старшие — спешат смыться из школы в числе первых. Даже некоторые учителя, испуганно озираясь, протискиваются в людском потоке чуть быстрее и резче, чем нужно.

Замечаю поодаль группу альф, которые о чем-то лениво переговариваются, осматривают холл, будто свои владения. Среди них и Лёша. Мой Лёша. Боже, как сладко звучит эта мысль, аж ноги подкашиваются. Нет, я никогда не была обделена мужским вниманием, часто замечала, как альфы, не стесняясь, оценивают меня. Но не думала, что однажды один из них захочет сделать своей по-настоящему.

Подруга перехватывает мой взгляд и закатывает глаза. А я обнаруживаю себя в центре толпы, не ощущая даже, как дети топчутся по моим туфлям, кто-то пихает локтями в бок. Не чувствую ничего, кроме прожигающего взгляда своего волка. Он смотрит прямо на меня. Знаете, как в фильмах: все вдруг исчезает, остаёмся только мы.

Делаем шаг навстречу одновременно. Секунда, и я бегу, расталкивая школьников, чтобы как можно скорее оказаться в любимых объятиях. Всего две недели — столько мы вместе, — а кажется, целую жизнь. За это короткое время я сильно изменилась. Стала смелее, решительнее. Просто потому, что ощутила себя нужной. Любимой.

— Бусинка, привет, — горячее дыхание касается губ.

— Лёш, все же смотрят!

Он усмехается, потому что прекрасно знает, что я притворяюсь. Если бы мне сказали, что я буду вот так висеть на самом красивом парне школы и шутить, я бы вызвала этому фантазеру карету скорой помощи.

— Как не стыдно!

— Дурочка, — он целует меня, вплетая длинные, немного бледные пальцы в волосы, и я задыхаюсь от ощущения непомерного счастья. — Хочешь, сходим в кино? Или просто погуляем?

— А тебя друзья отпустят? — лукаво улыбаюсь.

Обожаю над ним подтрунивать. Я же знаю, что, когда дело касается отношений, альфы не имею привычки их с кем-то обсуждать. Особенно между собой. Даже девочки. Хотя девушки-альфы — большая редкость.