— За нас, — говорит он, поднимая бокал к губам.

— За нас, — отвечаю я, улыбаясь.

Дверь распахивается, ударившись о стену с громким грохотом, и Джемма входит, морщась от звука.

— Дерьмо! Извини за стену! Я опоздала? Чем могу помочь? — спрашивает она, снимая пальто и разматывая шарф, открывая короткую черную кожаную юбку и комбинированный боди с шнуровкой.

Она дополнила образ черными туфлями на каблуке и вишневыми губами. Ее светлые волосы убраны в низкий пучок, а её обычные странные очки сидят на носу. Она выглядит элегантно и стильно. Я почти прыгаю к ней от радости, обнимая крепко.

— Ты не опоздала. Ты как раз вовремя для напитка! Анна открыла шампанское.

— О, Господи, Эйприл… вау. Люк, тебе лучше быть осторожным, потому что я — миссис «Скоро украду твою девочку!» — восклицает Джемма, держась за мои руки и рассматривая меня.

— Знаю. Придется следить за ней сегодня вечером, — отвечает Лукас с улыбкой.

— Ты тоже неплохо выглядишь, — говорю я Джемме. Она сияет, когда мы подходим к Анне, которая протягивает ей бокал с игристым.

— Джемма, ты что, в нижнем белье на вечеринке по случаю помолвки нашей лучшей подруги? — спрашивает Анна.

— Анна, да ладно. Разве я ношу что-то другое? — отвечает она, как будто это очевидно.

— Она в своей эре шлюхи, — говорю я, делая ещё один глоток.

— Ах да, лучшая эра. Я помню её хорошо, — кивает Анна.

Джемма обращается к Лукасу.

— Кстати о шлюшке, Джеймс придет? — спрашивает она, подмигивая.

— Это слишком, Джемма, — говорю я с нотками осуждения в голосе.

Я быстро отворачиваю взгляд, наморщив нос от недоумения. Почему я чувствую себя такой защитницей Джеймса? Мысли о нем с Джеммой не укладываются в голове.

Я делаю длинный глоток шампанского. Не хочу разбираться, почему это меня беспокоит.

Джеймс — младший брат Лукаса, но они как день и ночь. Лукас романтичен и лёгок на подъём — тот, кто предпочитает строгие рубашки, слушает хиты 80-х и заполняет тетради стихами. Джеймс же задумчивый и мрачный, носит рваные джинсы и футболки с изображением рок-групп, слушает металл и играет на бас-гитаре. Несмотря на то что братья не самые близкие друзья из-за их разных вкусов и пятилетней разницы в возрасте, я всегда ладила с Джеймсом, несмотря на его замкнутую натуру.

Признаюсь, в его загадочной атмосфере есть что-то притягательное, и я знаю, что я не единственная, кто тянется к его мрачному обаянию.

Лукас подходит к аудиосистеме, возится с кнопками и своим телефоном, пока не начинают играть первые ноты знакомой песни. Как только мелодия наполняет комнату, мы с Анной и Джеммой обмениваемся восторженными взглядами — мы все обожаем эту песню. Смеясь, мы допиваем шампанское и начинаем суетиться, напевая слова песни, пока расставляем еду и напитки, готовясь к приходу гостей.

Глава 2

Эйприл

Когда наши близкие начали приходить, комната наполнилась смехом и радостью. Лукас и я обходим пространство, стараясь уделить время каждому гостю. Время от времени мы разлучаемся, чтобы следить за тем, чтобы напитки не заканчивались, еда была в достатке, и все хорошо проводили время.

С облегчением я встречаю приход родителей Лукаса, Кэролайн и Питера, которые берут на себя роль хозяев, и я не могу быть более благодарна за эту передышку. Кэролайн была невероятно доброй ко мне с самого начала наших отношений, обращалась со мной как с собственной дочерью. Она заботливая и нежная, и мне повезло иметь такую замечательную пример для подражания в своей жизни, после моей собственной матери.

Кэролайн подходит ко мне, когда я вытаскиваю пакет с сушеными абрикосами из кладовки и начинаю разрывать его, чтобы пополнить тарелку.

— Тебе не нужно работать на своей вечеринке по случаю помолвки, дорогая. Позволь мне позаботиться о еде. Вот, — говорит она, протягивая руку за пакетом, — а ты иди и наслаждайся.

— Ничего страшного, мне нравится, — отвечаю я.

— Моя дорогая, поверь мне, никто не переживает по поводу абрикосов, — говорит она, забирая пакет. Она делает легкий жест руками, прогоняя меня. — Иди.

Я улыбаюсь и благодарно киваю ей, прежде чем обойти кухонный остров.

Когда я поднимаюсь в ванную на верхнем этаже, я тяжело вздыхаю, увидев свое одинокое отражение в зеркале. Несмотря на то что мои родители ушли десять лет назад, я все равно несу на себе тяжесть их утраты; этот груз трудно вынести в моменты праздника. Мы с Лукасом вместе уже три года. Мне было двадцать восемь, когда мы встретились, так что мои родители так и не смогли познакомиться с ним. Это так горько и сладко одновременно.