— Что ты хочешь?

— На колени мотылек.

Сглатываю обиду. Пусть делает, что хочет. Больнее быть не может уже просто.

Опускаюсь перед ним на колени. Молча. Без слов.

Поднимаю голову и мороз идет по коже, когда ловлю взгляд Беса на себе. Звериный, голодный, потемневший.

Машинально грудь ладонями прикрываю, все же не могу выдержать того, как Тимур смотрит на меня. Будто хочет сожрать на месте.

— Убери руки. Я не разрешал прикрываться.

Сцепляю зубы, но руки все же убираю. Пусть лучше так, пусть смотрит, дьявол.

— Встань.

— Не делай мне больно…Прошу.

— Делай, что сказал!

Рычит, и я слушаюсь. Поднимаюсь, становлюсь перед ним. Палач сильнее, он здесь хозяин, а я лишь сука его покорная, и от этого уже хочется сдохнуть.

Вздрагиваю, когда Бес горячими пальцами проводит по моей шее, груди, намеренно задевая соски.

Не шевелюсь. Неспособна, дышу через раз перед ним, чувствуя жар его тела даже так, когда Тимур просто стоит рядом.

— Красивая. Моя.

— Не твоя. Не твоя…

— Моя.

Чеканит холодно, смотря на меня сверху вниз, после чего волосы мои берет, и на спину откидывает, открывая вид еще больше на грудь и шею. До этого я пыталась волосами хоть немного прикрыться, но Бес отлично знает эту уловку, и не дает мне и шанса хоть как-то защититься от него.

— Не прикрывайся. Не смей!

— Не трогай. Не прикасайся…

Шепчу зверю, не в силах смотреть на него. Это мой позор, мое падение, мой грех ради яда. Вот кем я стала, и слезы тут же стекают по щекам. От понимания собственной никчемности. От слабости перед палачом.

Дергаюсь чувствуя, как Бес руку свою к лицу моему подносит, и костяшкой слезы мои вытирает. Его рука горячая, пахнет грехом, а я молча рыдаю перед ним, стоя совершенно голая, беззащитная, зависимая тотально.

Этот миг нежности, он душу мне таранит просто. Как же сильно я хочу прижаться к Бесу, обнять его, вдохнуть жадно его запах…Боже, я так скучала по нему, безумно, дико, постоянно! По нему. По своему демону страшному, которого теперь ненавижу. Хочу и не могу к нему даже прикоснуться. Нельзя. Не стану.

Резко отстраняюсь, голову опускаю. Знаю, я не ровня Бесу по силам. Даже близко не стояла. Упираться нет смысла, а он умеет делать больно. Еще как умеет, да вот только не делает, я уже совсем его не пойму. Чего он хочет. Чего…

— Чего ты медлишь?! Уд…дарь лучше! Но не так…не так.

Смотрю на него сквозь слезы. Голос сбивается. Я слабая. Не такая, как он.

— О нет, мотылек. Даже не надейся.

Не шевелюсь даже, когда зверь обходит меня, и сзади останавливается прямо за моей спиной. Как вещь просто рассматривает, а я дрожу перед ним, не в силах даже сопротивляться.

Мое тело пылает, оно от одного лишь присутствия Беса дрожит, предает меня, и я до крови щеку прикусываю, чтобы не поддаться на этот грех.

Вздрагиваю, когда чувствую горячие руки Беса на плечах. Он сзади, как гора стоит. Так опасно близко, страшно, будоражаще каждую мою клетку.

— Все еще боишься меня, девочка.

— Нет. Нисколько!

Сглатываю, шепчу, и тут же слышу хриплый смешок.

Горячими пальцами Бес по голой спине моей проводит, по шее, а после протягивает руки и к груди прикасается, обхватывая нежные полушария сильными грубыми ладонями.

Так опасно нежно, что я едва ли не скулю в голос. После родов грудь такой чувствительной стала, что теперь я едва ли сдерживаюсь, чтобы не стонать от одного лишь его прикосновения.

— Врешь. Даже сейчас врешь, моя маленькая дикая змея. Смотри. Или это тоже от наркотиков?

Бес убирает руки от моей груди, а после ладонь мою берет, и на свою огромную лапу кладет, стоя очень близко сзади, обжигая жаром тела.

Мои пальцы от страха дрожат так сильно, что я тут же сжимаю их в кулак, слыша довольный хриплый смех. Выдала себя все же. Бес прекрасно увидел, что я его боюсь.

— Н…ненавижу тебя…

Цежу сквозь зубы, а после чувствую, как Бес волосы мои с шеи убирает, перекидывает на плечо, оголяя нежную кожу.

Не двигаюсь перед ним, дрожу как настоящий мотылек перед палачом, но Бес медлит, и я не знаю, почему.

— Не меньше, чем хочешь. Меня.

Говорит хрипло, горячим дыханием царапая кожу.

Мои слезы катятся горошинами по щекам, а после я чувствую, как Бес наклоняется, и целует меня в шею.

Ох, лучше бы ударил, чем поцеловал так…нежно, заставляя мое сердце ломать ребра от нежности этой, и проклиная себя за то, что мне нравится. Нравится, как этот демон меня касается и до умопомрачения хотеть большего…