– Я вообще-то все слышал!
– он надувается и стискивает челюсти, - Хорошо ей было, значит…

– Да я соврала!
– я негромко вскрикиваю, одна часть меня немного жалеет Пашку, ему сейчас и так хреново, - Я удивляюсь, зачем он вообще тебе позвонил!

– А я, откуда он про меня знает и где взял мой номер…

– Номер он, скорее всего, взял в моем телефоне. А знает он про тебя давным- давно, когда я узнала, что они с матерью меня обдурили, моим любимым развлечением было, рассказывать, как я тебя любила и была с тобой счастлива!

– Вот ты сука, конечно… - Скворец мотает головой, - И дура… Вот нахрена ты это сделала? Я реально чуть не поймал инфаркт, лежали бы на соседних кроватях!

– Да ничего я не делала!
– говорю нервно, полушепотом, - Я случайно переборщила с дозировкой! Я отца из петли вытащила, такого я не пожелаю даже Пашке!

Вижу, как Скворец напряженно глядит в мои глаза и слегка покусывает щеки.

– Ну правда! Я не могу умирать! У меня куча дел! Я еще не отомстила тебе за то, что ты любишь другую бабу!

– Да перестань!
– он морщится и громко цокает, а я сверлю его обиженным взглядом, - Ей только цветы, записка была тебе!

– Ааа!
– говорю ехидно.

– Для человека, который с ног до головы облизал Лавренова, у тебя слишком много претензий!
– Скворец снова скалится.

– Это было не по-настоящему! Спецэффекты и фотошоп!

– Ааа!
– он высоко задирает подбородок, - Предлагаешь сделать вид, что нас обоих устраивают эти объяснения?

– Ничего я тебе не предлагаю!
– я опять отворачиваюсь в сторону, хмурюсь, но потом снова возвращаюсь к Скворцу и смотрю на него хитро, - А ты прямо сильно переживал?

– Сильно… - он опускает глаза.

– А как сильно?
– я довольно улыбаюсь.

– Ужасно! Говорю же, чуть не умер! Стелла, только попробуй еще раз выкинуть что-нибудь подобное! Никаких больше таблеток! Ты ведь такая сука, что можешь умереть от одной таблетки Анальгина, лишь бы мне на зло! Я реально чуть не свихнулся… Про сердечный приступ, я не утрирую…

Я не понимаю, что происходит, но всматриваюсь в него , и он мне кажется точно таким же, как раньше, родным и любимым, а не чужим и холодным.

– Бедняга… Ну прости… Пашка просто навел панику… Со мной ничего бы не случилось. Проспалась бы и снова к тебе приехала, хотела тебе еще кое-что показать, - я запускаю пальцы в его волосы и еще сильнее лохмачу их, он опускает руки мне на талию и сцепляет их в замок за моей спиной, но держит совсем не крепко, - Пока устраивала погром, в одной из книг нашла записку, которую ты писал мне в школе, когда мы сильно поссорились. Через Ваську передавал… «Так и быть, я тебя прощаю. Последний раз. Так что больше не плачь, увидимся вечером!» Помнишь?

Скворец странно мнется, прячет лицо, как будто стесняется, но его руки все еще на мне. Нужно срочно кое-что проверить.

Подаюсь корпусом вперед, поднимаю подбородок вверх, закрываю глаза и слегка вытягиваю губы ему навстречу. Ночью мне снилось, как мы целовались. Жду пару секунд, но ничего не происходит, морщу нос и подглядываю одним глазом из-под ресниц. Скворец стоит с хитрой ухмылкой, но она совершенно не злая, я пододвигаюсь еще ближе и стараюсь подавить улыбку. Наконец, его губы несколько раз отрывисто касаются моих, потом он целует меня нежней и крепче, из его груди вырывается приглушенный, протяжный стон и он прижимает меня к себе, подпирая подбородком мою голову. Крепко его стискиваю и жмусь щекой к его ключице. Господи… Как все таки хорошо…Трусь об него носом, устраиваюсь поудобнее, от запаха его кожи по всему телу проходит волна тепла, Скворец бережно меня сжимает, мне хочется мурлыкать и царапаться одновременно. Как же я по нам скучала.

– Тебе может что-нибудь принести?
– спрашивает в пол голоса и гладит меня по спине.

– Я хочу курить, - я капризно надуваю губы.

– У меня нет с собой сигарет.

– Иди настреляй…

– Ну где? Все еще спят…

– Тогда давай просто отсюда свалим!

– Ты вообще-то в больнице лежишь, - Скворец недовольно цокает.

– Я в больнице стою! Я похожа на больную? Я выпила всего четыре таблетки!

Прогибаюсь в спине, поднимаю на него голову и смотрю настойчиво, вижу, как с каждой секундой он сдается под моим натиском, а потом психованно шипит.

– Ладно!

– Но только через окно!

– Ты упала? Третий этаж!

– Мы спустимся на первый!

– И ты прямо так поедешь? В этой ночнушке?

– Да, прямо так!

– Я страшно скучал по твоей долбанутости. И по тебе… - Скворец улыбается.

– Ну всё, пошли!
– я подозрительно кошусь на медсестру и тяну ему мою ладонь.

Когда он ее сжимает и мы выходим к лестнице, я громко визжу: «Подъем!» и специально топаю ногами, пока мы сбегаем вниз по ступенькам. Чувствую, как будто мне снова семнадцать и ничего плохого в моей жизни не было. Сейчас выйду на улицу и просто его сожру!