В глубине души ты веришь, что она не могла так поступить, но.

— Я тоже хочу в это верить, — отвечает Гарри.

Молчание.

— Ты меня впустишь переночевать? Я просто не хочу ненужные расспросы от матери, — я уже и забыла, что у Гарри была разбита нижняя губа и бровь.

— Конечно, — конечно, нужно скрыть мысли о том, что мы будем вдвоём в пустом доме.

Совсем одни в пустом доме. Чёрт.

Через пару минут я перешла порог дома, закрывая за собой дверь на ключ. Гарри разувался, пока я наблюдала за его красивым телом; о боже, лучше бы я этого не делала, он слишком красив, когда футболка обтягивает его рельефное тело. Мне хочется попасть в его объятия, почувствовать, что я кому-то нужна.

А в принципе, что такого в обычном объятие? Раньше мы обнимались каждые пять минут.

Раньше вы и спали на одной кровати.

Я встряхиваю головой, проводя пятерней по волосам, чтобы отвлечься от своих озабоченных мыслей. Вместо того, чтобы думать о матери-предательнице, я думаю о том, как хорошо было бы оказаться в объятиях Гарри, почувствовать запах его одеколона.

— Все нормально?

Я быстро нахожу обеспокоенные глаза парня.

— Можно тебя обнять? — раньше я никогда об этом не просила, но сейчас мне это очень нужно.

Жизненно необходимо.

— Конечно, — Гарри обнажил белые зубы, разводя руки в стороны для объятий.

На выходе я подошла и прижалась всем телом, обхватывая спину парня двумя руками, сразу ловя нежный запах мяты, который исходил от него; этот запах заставлял мои ноги подкашиваться. Гарри положил голову на моё плечо, одной рукой гладя мои волосы, а другой спину. Я не хотела прерывать такой пикантный момент, потому что это было так мягко, так тепло, так уютно находиться в его объятиях; я бы жила только ради этого. Но мой мозг работал иначе, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза парню.

— Я обещаю, что всегда буду рядом, несмотря ни на что. Я буду поддерживать тебя, всегда буду заботиться о тебе, Келли, потому что для меня ты самый дорогой человек. Не знаю, кем бы я был без тебя, — меня тронули слова Стайлса, потому что это почти признание.

О боже, моё сердце готово вырваться из груди, и Гарри это знает. Он знает, как реагирует на меня, и знает про мои чувства, потому что он чувствует тоже самое.

— Каждый день, каждый час, каждую чёртову минуту, секунду, я думаю только о тебе, — шепчет он, смотря в мои глаза, — Когда ты меня оттолкнула в первый раз, то я думал, что жизнь закончена, но я не знал, что тебе нужно время. Время, чтобы понять себя, понять свои чувства ко мне.

— Я так давно хотела тебе сказать, что чувствую на самом деле, но не могла подобрать правильные слова, — сглатываю, мой взгляд перемещается на приоткрытые губы кудрявого.

Он тяжело дышит, поэтому я могу уловить его мяту.

— Что ты чувствовала?

— Жар? Холод? Бабочек, которые танцевали танго в моём животе, неважно. А что чувствовал ты? Что ты чувствовал, когда случайно касался меня, когда наши взгляды пересекались, а губы несколько раз были очень близко к друг другу?

— Я чувствовал тоже самое, — говорит Гарри, и я понимаю, что он это действительно сказал.

Я не могу уже контролировать себя, я хочу наконец поцеловать его. И сейчас я это сделаю.

— Тогда…тогда поцелуй меня?

— Ты действительно этого хочешь? — парень в смятении.

— Да, Гарри, я хочу этого. Я давно уже хочу этого!

— Даже, если это повлияет на нашу дружбу?

Его волнует только наша дружба?

— Мне плевать, я хочу, чтобы ты поцеловал меня, — уверено говорю, вновь переводя взгляд на губы.

Если он откажется, то моя жизнь разрушится. Если он откажется, тогда одна моя часть умрёт. Если он откажется, то я не смогу больше наслаждаться этой жизнью, как прежде.

Стайлс ничего не отвечает, а только приближается к моему лицу; я внимательно наблюдаю за его действиями. Наши губы в который раз опасно близко, но сейчас я уверена, что нам не должны помешать.

— Не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал, — шепчет он, и я чувствую, что наши губы вот-вот соприкоснутся.

Я не могу больше ждать.

— К черту, — говорю и беру всю инициативу на себя, впиваясь в малиновые губы Гарри.

Наконец-то я чувствую то, чего ждала очень долго, я чувствую то, чего не получила при поцелуе с Джексоном. Как будто бы вулкан взорвался внутри меня, лава от которого плавно растекается по всему организму, заставляя каждую клеточку чувствовать себя, как после приёма наркотиков. Такое чувство, будто два айсберга столкнулись в Тихом океане, создавая километровые волны. Как будто бы я бутылка шампанского, которую очень сильно взболтали, а потом резко вытащили пробку, наполняя все пространство сладкой пеной.

Гарри притянул меня за шею, углубляя поцелуй, после чего я нечаянно укусила его нижнюю губу, чувствуя привкус железа во рту, который прошёлся электричеством, возбуждая меня больше.

— Ауч, — улыбаясь, прошипел Гарри, немного отстраняясь от меня.

Его грудь тяжело вздымалась то вверх, то вниз, а сердце бешено стучало, в принципе, как и у меня.

— Прости, — шепотом говорю, пытаясь осознать, что только что на меня нашло.

Это было так невероятно. Никогда ничего подобного не испытывала.