Шрифт:
– Макс, - в страхе прошептала Софийка.
– О Господи... Ты живой?
– Отпусти мою мать, - Вика хотела наброситься на незнакомца, но Сергей удержал ее. Для Вики такой удар, как получил Макс, мог оказаться более ощутимым.
Громкие, отчетливые шаги послышались в коридоре. Оболмасов возник из темноты. Под тусклым освещением он казался каким-то чужим, страшным.
– Молодец, Игорь!
– похвалил он незнакомца. Тот одной рукой держал Наталью за шею, а другой наводил на нее пистолет, тем самым удерживая ребят на месте.
– Я просил поймать дамочку, а ты нашел целую компанию! Сынок, и ты здесь?!
– Отец, скажи ему, чтобы отпустил Наталью Григорьевну, - попросил Сергей.
– Мы ничего плохого не хотели! Я тебе все объясню...
Оболмасов со злобной усмешкой посмотрел на сына.
– Похоже, твоя пьянчуга-мать и тебе все рассказала, - протянул он.
– Что же карты раскрыты...
Неожиданно они услышали сверху какой-то топот, будто бежало одновременно много людей. До них донеслись крики.
– Что еще, - недовольно проговорил Оболмасов.
– Игорь, передавай мне бабу и поднимайся наверх. Узнай, в чем дело.
Игорь молниеносным движением толкнул Наталью к прокурору. Тот, приложив к ее горлу нож, сжал женщину так, что ей нечем было дышать.
– Так, детки. Стоять всем на месте. Если кто двинется, перережу ей горло...
В то же самое время Никита, которого все-таки пропустили в особняк, ждал своего отца. Тот не выходил из банкетного зала минут сорок.
– Может, пока кофе принести?
– угодливо спросила его администратор. Ольга уже знала, кто он.
– Нет, спасибо. Я недавно из-за стола, правда.
Она, пожав плечами, скрылась в банкетном зале. Праздник, гости и девушки постоянно требовали ее присутствия!
Карякин-старший, одетый в рубашку-поло и модные брюки, вышел из зала. Губы его были сжаты, и весь его вид так и говорил о недоумении и гневе.
– Как ты узнал про это место, и что ты здесь делаешь?
– спросил он.
– Неважно. Папа, мне очень нужно с тобой поговорить!
Отец, еще раз заглянув в зал, взял его за локоть, и они поднялись на второй этаж - в ту самую комнату, где Никита его разглядел, стоя на крыше машины Сергея. Никита огляделся. Компьютер на столе, диван, шкаф... Совершенно обычная комната, даже не скажешь, что она имеет отношение к борделю.
– Я все знаю, - начал он.
– Я случайно подслушал ваш разговор с прокурором...
– Что ты знаешь - я уже понял, - прервал его отец.
– А вот подслушивать нехорошо! И что, будешь обвинять меня? Читать мораль?
Никита опустил голову.
– Нет, папа, потому что я хорошо пожил на деньги, которые ты вот так заработал. Не вправе я тебя судить. Ответь мне на вопрос. Ты когда-нибудь бросишь это?
Карякин, достав из шкафа початый графин с водкой, налил им по маленькой рюмке.
– Нет, сын. Знаешь, как это началось? Мы с друзьями таким образом возвращали долг местному авторитету Баграму. Поклялись, что вернем - и все. А потом мы его убили, приобрели этот дом - и понеслось... Этот бизнес, помимо денег, принес нам немало пользы и связей. Сюда приезжают большие люди. Так что - нет, не брошу.
– Но ведь это - живые девушки, - Никита в ужасе залпом осушил рюмку.- А вы заставляете их таким заниматься! Это же преступление! Ты не подумал, что им больно, плохо и страшно? Представь, если бы у тебя была дочь...
– У меня ее нет. И, кстати, этот бизнес не мешает мне быть хорошим семьянином! Я люблю Машу, тебя с Мишкой, отца... А это - просто живые деньги, без которых я бы никогда не стал владельцем "Ракита", а Оболмасов - прокурором...
Никита, подойдя к окну, хотел увидеть своих друзей, но ему бросилось в глаза совсем другое. Территория, окружавшая особняк, ярко освещалась фонарями, и было видно, как множество черных фигур, перемахивая через забор, быстро бежали ко входу.
– Посмотри, папа, - Никита привлек его к окну.
– Расправа уже близка.
– Черт!
– воскликнул Карякин, стукнув кулаком по стене.
– И именно сейчас. Что скажут клиенты?!
– Тебя это волнует, папа? Тебе бежать надо! Но как? Дом окружен...
Карякин вытащил из шкафа куртку и открыл окно. К удивлению Никиты, под ним никого не было.
– Сын, запри дверь, - велел мужчина.
– Ты поможешь мне?
Никита кивнул и зажмурился, чтобы скрыть слезы.
– Конечно, ты же мой папа. Что нужно делать?
– Я должен добраться до черного входа, там стоит моя запасная машина. Это - прямо под окном. Я вылезу, а ты возьми меня за руку. Когда я дотянусь до пожарной лестницы, скажу, и ты меня отпустишь.