Отец и сын крепко обнялись. Карякин тоже не мог сдержать слез...

– Все равно Маша все узнает, - сказал он.
– Ты остаешься за старшего. Без меня не разоритесь - все на твоей матери, а она знает цену деньгам. Передай Мише, маме и твоему деду, что я очень их люблю...

Карякин вылезал в окно, а Никита держал его за ладонь обеими руками. Ему было страшно даже посмотреть вниз.

Внезапно, откуда-то снизу раздался звук выстрела. Одновременно кто-то выбил дверь, и в комнату ввалилась группа омоновцев. Один из них наставил на Никиту пистолет. От неожиданности, парень вздрогнул и выпустил руку отца...

– Стойте!
– Вадим Афанасьев в гражданском выбежал вперед.
– Парень, ты чего? О, Господи...

Карякин лежал внизу в странной изломанной позе, из-под его головы вытекала на покрытую снегом дорожку струйка крови. Никита, глухо застонав, залез на подоконник...

– Не надо!
– Вадим стащил его и прижал к груди его голову.
– Тихо... Я видел, ты хотел отца спасти. Никита, ты не виноват...

Один из омоновцев спустился к черному ходу и знаками показал, что Карякину уже ничто не поможет.

– Сразу череп размозжил, - крикнул он. Никита заткнул уши. Вадим, показав омоновцу в окно кулак, обнял парня, бормоча слова утешения...

– Никита, мы должны спуститься вниз, - заговорил он.
– Кто-нибудь, выведите Никиту на улицу. Там же скорая подъехала? Пусть дадут ему успокаивающее. Нам нужно вниз - найти Наталью и узнать, кто стрелял!

* * * * *

Кристина покинула банкетный зал незаметно, прихватив с собой ножик для резки фруктов - единственное доступное оружие. Она стеснялась, что коллеги увидят ее в этом вульгарном ярко-красном платье. А что делать? На ее "Тетрис" только что пришло короткое сообщение от Ежова: "Началось". Выйдя из помещения, она сразу услышала внизу странный звук- то ли выстрел, то ли взрыв.

– Это куда мы собрались?
– дорогу ей преградила администратор Ольга.
– А ну, назад, развлекать гостей.

– Ух, я тебе!
– Кристина замахнулась ножиком и слегка порезала кожу у нее на руке. Ольга побелела, а, когда увидела бегущую по коридору толпу здоровенных омоновцев, свалилась бесформенной кучей на пол. Такая тошная, столько гонору, раз - и нет ее!

Девушка поспешила вниз. Там уже был омон.

– Где стреляли?
– она, подбежав к одному из парней, на ходу достала из выреза платья удостоверение.

– Не здесь. Ниже, - на бегу ответил тот. Омоновцы устремлялись наверх, в банкетный зал. Ох, сейчас будет шорох... А она, пробежав по первому этажу, нашла в углу маленькую лестницу и спустилась вниз.

В темном коридоре ее взору предстала странная картина: прокурор держал за шею испуганную женщину и наставлял на нее пистолет. Парень и две девушки стояли напротив, не смея пошевелиться. Еще один лежал без чувств на полу, рядом с ним валялась пуля.

– Видели? Я чуть-чуть промазал, - говорил Оболмасов.
– Еще немного - и ваш Макс умер бы, не приходя в себя. Так что, еще одно движение - и кто-нибудь точно умрет!

Ребята были вне себя от страха. Кристина поняла: пока он держит женщину на мушке, никто не сможет ему помешать. Она решила дать ей шанс и, чтобы отвлечь Оболмасова, изо всех сил ударила по стене. Прокурор отвлекся, и женщина воспользовалась этим шансом: она врезала ему локтем промеж ребер и метнулась к ребятам. Эх, если бы она могла вырвать пистолет...

Наталья закрыла ребят собой. Оболмасов, очнувшись, навел оружие на них.

– Я все равно пристрелю тебя, Ибрагимова, - крикнул он, - а следом и остальных. Ты думаешь, что спасешь их?

Он нажал на курок. Девушки испуганно закричали. Прокурор подошел ближе и ткнул пистолет ей в висок.

– Отец, убери оружие, - вперед вырвался Сергей и закрыл собой Наталью.
– Ты итак причинил ей много зла...

– Не тебе судить!
– дернулся Оболмасов и отпустил курок. Пуля вошла Сергею в грудь - Наталья как раз была ниже на голову. Парень, не издав ни звука, сполз на пол.

Прокурор сам был в шоке от того, что сделал. В ужасе закричав, он снова навел пистолет на Наталью и рыдающих девчонок.

– Все, бабы. Из-за вас я сына убил. Пора кончать...

Кристина на свой страх и риск вышла из укрытия. Оболмасов, увидев ее, растерялся.

– А ты что здесь делаешь?!

Девушка поймала его взгляд и будто гипнотизировала своими зелеными глазами. Они излучали такой покой и доброту, что прокурор расслабился.

– Ты его не убил, - негромко и ласково проговорила она.
– Просто ранил. Твой сын будет жить! А если будешь трясти пистолетом, попадешь еще раз - вот тогда не факт. Ты так нервничаешь... Отдай мне оружие!