Я даже решила, что Вселенная одумалась и вот-вот загладит свою вину передо мной за паршивые прошлые сутки. Никак иначе было не объяснить эту случайную встречу в здании миссии между этажами с тем самым Полем Анри.

Француз своей тактике соблазнения не изменял. После второго бокала холодного белого вина в итальянском ресторане на набережной, куда мы направились под ручку, он пересел ко мне ближе, чтобы шептать на ухо хриплым голосом стихи Бодлера, выводя восьмерки на моем плече.

И правда, зачем мужчине менять тактику, если она вполне рабочая?

Я самоотверженно прослушала три или четыре стихотворения, а после Поль стал частить и сбиваться. Видимо, выученный репертуар подходил к концу и дольше никто из женщин не ломался. Я не стала говорить, что на этот раз можно было бы обойтись вообще без Бодлера. Я бы ему все равно дала.

Тем не менее, было приятно купаться в мужском внимании. Поль был вежлив и галантен, то есть играл по всем правилам соблазнения и не сообщал мне с порога, например, как хорошо мои ноги будут смотреться на его плечах. Хотя все к тому и шло, в общем-то.

К моему разочарованию, при виде Поля мое сердце не выпрыгнуло из груди, а тело не отреагировало также стремительно, как на британца, повышая уровень влажности в трусиках, но предвкушение секса (а еще алкоголь) медленно, но верно все-таки делали свое дело.

Его легкие поцелуи в плечо и ненавязчивое поглаживание коленок подушечками пальцев хоть и не пробуждали во мне голодную тигрицу, готовую нагнуться прямо в ресторане, но хотя бы помогли расслабиться. Принять неизбежное.

Поль был удобен. Я знаю его, уже спала с ним и эта ночь ничего не испортит, даже с учетом того, что пришлось наступить на горло из-за табу о служебных романах. У нас нет и не будет отношений. Это будет просто приятный, надеюсь, обмен оргазмами, в котором я отчаянно нуждаюсь, и все. А значит, мне должно быть плевать, что бабочки в моем животе при виде Поля вместо того, чтобы порхать, решили дружно сдохнуть.

Знаете что, бабочки? Идите к черту.

А чтобы гарантировано потравить этих несносных насекомых, я заказала третий бокал вина, а следом и четвертый.

Отлично. Теперь никаких бабочек в моем животе. Только вино. А значит, нам пора в отель. Потому что если я выпью еще, то на коленях я буду стоять не перед мужчиной, а унитазом.

В лифте Поль почему-то снова решил призвать на помощь французских классиков. Он пил наравне со мной, так что, может быть, просто забыл о том, что уже все было? Или перед сексом для него это, как раззадорить боксера в углу ринга? Легальная виагра?

Пока мы шли от лифта к номеру, я хихикала от собственных мыслей, что без Бодлера у Поля теперь не стоит и годы заезженной тактики дают о себе знать. Поль считал, что меня смешит его щекотка.

Гордо, но чуть-чуть шатаясь, я все-таки прошла мимо запертой двери британца. Надо же, «не беспокоить» на двери. Да кому ты вообще нужен?

Вот сейчас назло буду так громко стонать, что уж точно побеспокою, даже за три номера от своего.

Мы с Полем ввалились в мой номер и сразу стали целоваться. Я потянула Поля к кровати, но он оказался даже еще больший джентльмен, чем я предполагала, глядя на его отутюженную рубашку и стрелки на брюках.

Поль решил принять быстрый душ.

«Жара, мон шерри».

Он ушел, а я рухнула на кровать, заворожено глядя на вращающийся калейдоскоп ночных огней на потолке.

И тогда раздался этот крик.

Сразу же дали о себе знать мое живое воображение и четыре бокала вина. Сначала я решила, что в моей ванне спрятался маньяк и уже разделал неудачливого француза на кусочки. Мне стало очень его жаль, но сначала я все-таки ощутила облегчение. Теперь не придется заниматься с ним сексом. По крайней мере, с Полем. Как быть с маньяком, я не знала.

Потом вспомнила про адский душ прямиком из Преисподней, хотя подачу холодной воды и настроили еще утром, но вдруг все повторилось? И если Поль заполучил серьезные ожоги члена, — а судя по его воплю, он как минимум сжег кочерыжку до основания, — секс все равно откладывается.

Пытаясь не ржать, все-таки у человека при любом раскладе что-то случилось, ведь от счастья так не орут, я поднялась с кровати. И с удивлением наткнулась на бледного Поля, который дрожащими руками заправлял рубашку в расстегнутые брюки.

— Что такое? — спросила я.

Поля трясло так, что зуб на зуб не попадал. Он вытянул руку в ванну с выражением высшего ужаса на лице, так что я решила, ну точно маньяк. Может быть, прямо сейчас разделывает в моем душе очередную жертву.

— Там… Там…

В этот момент в комнату ворвался тайфун из горы мышц, перегара и в одном полотенце. Дверь отлетела в сторону, сминая под собой ошарашенного Поля. Прихожая в номере-то была шага два шириной.

А я осталась стоять перед огнедышащим обнаженным британцем.