МакЛауд в ужасе отдернул руку от цепочки. Что это, новое наваждение?

Он все же заставил себя немного успокоиться, вымылся, закутался в халат и вышел в каюту. Прошел к ящику с вещами, старательно не замечая вопросительных взглядов, оделся и только тогда вернулся к Джо и Аманде. Они ждали его там же, у кухонной секции.

Он сел на высокий табурет.

— Выглядишь получше, — заметила Аманда. — Может, ты припомнил, откуда у тебя взялось мое украшение?

— От него, — глядя в стол, произнес МакЛауд. — От того типа. Он надел мне его перед тем, как я потерял сознание.

— Что? — подалась вперед Аманда. — Ты уверен?

— Да. Если ты вспомнишь, у кого мог оказаться твой камень…

Он не договорил, удивившись тому, как внезапно напряглась и выпрямилась Аманда.

— В чем дело?

— Ты что, не чувствуешь? — с новым удивлением уставилась она на него.

— Он не чувствует, — раздался от дверей знакомый голос.

Аманда обернулась. МакЛауд просто привстал — и едва не вздрогнул, узнав в вошедшем своего недавнего противника.

Но голос!

*

Митос неторопливо скинул с головы капюшон и проговорил холодно:

— Он не может чувствовать меня, пока я ему не позволю.

Одновременно с его словами волна Зова, неожиданно отчетливого, на миг оглушила МакЛауда, в полную противоположность странно смягченному чувству присутствия Аманды.

МакЛауд невольно схватился за виски.

— Митос, в чем дело? — недоуменно спросила Аманда. — Что это за маскарад?

— О, просто маленькая хитрость. — Митос подошел ближе. — Видишь ли, люди ведут себя более раскованно, когда думают, что имеют дело с незнакомцем.

— Погоди-ка, — сообразил Джо. — Так это тебя видели мои парни?

— Да, меня. Других Бессмертных здесь не было.

— Не знал, что ты мастер восточных единоборств, — сквозь зубы проговорил МакЛауд.

— Ты многого не знал.

— И ты смог его побить? — недоверчиво переспросила Аманда. — Ты настолько хорош?

— Нет, — усмехнулся Митос. — Он просто очень хотел быть побитым.

— Это не твое дело, — мрачно произнес МакЛауд.

— Ошибаешься. Наш юный друг воспользовался случаем свести счеты с опостылевшей жизнью. Я это предвидел и решил не ждать, пока ему подвернется кто-нибудь, менее заинтересованный в его благополучии.

— Стоп-стоп-стоп! — подняла руки Аманда. — Кто из нас сошел с ума, я или ты? Что ты несешь?

— Я точно не сумасшедший, — улыбнулся Митос. — Аманда, я должен извиниться.

— За что?

— За камень. Хотя я все же думаю, что смогу вернуть его тебе.

— Камень? — МакЛауд снова обрел способность говорить. — Так это твоих рук дело! Но что это означает? И почему я не почувствовал твое приближение?

— В камне искра Огня Великого Источника, — тихо произнес Митос. — Не спрашивайте, как. Это означает связь — и зависимость. Отчасти взаимную.

— Отчасти? — подозрительно переспросил МакЛауд.

— Отчасти. Эта голубая искорка делает то, что пытался сделать тот псих, Крамер. Твоя аура связана с моей, МакЛауд. И подчинена ей.

— Что значит «подчинена»?

— А ты еще не понял? — усмехнулся Митос. — Твоя жизнь больше тебе не принадлежит. С момента, когда твоя кровь коснулась камня и оживила Огонь. Теперь ты не можешь даже прыгнуть под поезд, если я тебе не позволю.

Повисло долгое молчание. Первой заговорила Аманда.

— Он теперь, что? Митос, что ты говоришь? Ты в своем уме?

— Я — в своем. Просто я устал. Мне надоело ходить кругами вокруг твоей, МакЛауд, непонятливости, что-то доказывать, в чем-то оправдываться. Просто надоело. И теперь я буду приказывать, а ты — выполнять приказы и получать пинки за малейшую попытку бунта.

— Ты так уверен, что справишься со мной? — тихо спросил МакЛауд.

— Уже справился. Я знаю силу, о которой говорю. Противостоять ей невозможно. Ты ведь пытался снять камень, верно? Понял, что это непросто?

— И чего ты от меня хочешь?

— Прямо сейчас? Чтобы ты собрал свои вещи и отправился со мной. Ко мне.

МакЛауд тоскливо усмехнулся — сходить с ума, так полностью!

— Хорошо. Я оставлю записку Кассандре.

— Нет. Никаких записок, телефонных звонков и прочей чепухи.

— Но она будет меня искать!

— Это не твоя забота. Собирайся.

Времени на сборы понадобилось немного. МакЛауд только что вернулся из путешествия и не успел разобрать сумку. Митос дождался, пока он соберется, велел подождать на палубе, сам же задержался в каюте.