— И что? Тебе опять что-то привиделось?

— Мне ничего не привиделось! Я снова был там, в этом лабиринте… И уверен, что окажусь там опять, если усну. И я не смогу выбраться оттуда сам!

— Но прошлой ночью выбрался?

— Да… то есть нет. Я не сам выбрался.

— Кто же тебе помог?

— Грэйсон… и он сказал, что я могу все изменить.

— Вот как, — задумчиво проговорил Митос. — И ты сегодня весь день придумывал способ это сделать?

— Нет, — качнул головой МакЛауд. — Он назвал способ. Я просто не мог… то есть я не понимаю.

— Что за способ?

МакЛауд, сомневаясь, снова опустил глаза. Но ответил:

— Он сказал, что я должен сдаться, чтобы победить. Но это же нелепо!

— Почему нелепо?

— Потому что я не могу! — гневно выдохнул МакЛауд, вскакивая с кровати. — После того, что случилось… Я даже думать не могу о том, чтобы сдаться этим… этому… Даже если на самом деле это сделает меня сильнее! Я просто не могу! Понимаешь?!

— Вполне понимаю, — сказал Митос, тоже вставая. — Но я на твоем месте не стал бы зацикливаться на единственном способе решить эту задачу.

— Ты хочешь дать мне подсказку? С чего бы вдруг?

— Ты злишься, потому что я не хочу восстанавливать твою защиту. А тебе не приходило в голову, что только моих усилий для этого недостаточно?

МакЛауд застыл. Митос коротко усмехнулся и удалился, не забыв плотно притворить за собой дверь.

МакЛауд подошел к кровати и снова сел.

Как он сам не подумал о таком простом решении?

*

…Он снова оказался в лабиринте, но теперь у него была другая цель.

Он не стал отыскивать дорогу к «своей» двери, а постарался до мельчайших подробностей припомнить полуразрушенный зал, в который попал, ища способ одолеть Аримана. Он действительно помнил все: и выщербленные стены, и пол, покрытый толстым слоем пыли и каменной крошки, и окна — проломы без намека на стекла или рамы, и сумрачные туннели, примыкавшие к залу. Идя по коридору, он все время держал в памяти эту картину, и не удивился, когда, миновав темный переход, очутился в том самом зале.

Здесь ничего не изменилось. Даже яркий свет так же лился в оконные проемы. Только Демона не было. Вообще не было никого.

МакЛауд постоял, оглядываясь и прислушиваясь.

Нет, зал не пуст. Что-то неощутимое витало в воздухе, ожидая времени, чтобы обрести форму. МакЛауд вздохнул, стараясь не поддаться страху, — сейчас это было главным.

— Где ты? — крикнул он в пустоту. — Покажись!

Воздух впереди сгустился, тень приобрела четкие очертания — и превратилась в Кроноса.

— Какой сюрприз! — протянул Кронос. — Вот не ожидал, что у тебя хватит смелости сюда явиться.

От знакомого липкого ужаса у МакЛауда кружилась голова, но голос не подвел:

— А почему нет? Не хотелось пропустить интересное зрелище.

— Какое? — картинно пожал плечами Кронос. — Кажется, при нашей прошлой встрече зрелищами наслаждались все, кроме тебя. На какое развлечение ты надеешься теперь?

— Хочу посмотреть на твою рожу, когда ты поймешь, что остался с носом.

Кронос перестал улыбаться. Если я ошибся в расчетах, подумалось МакЛауду, мне отсюда не выбраться.

— Ты мой, МакЛауд. Это только вопрос времени. Что бы ни говорил тебе этот шут Грэйсон. Я — это ты. Кто тебя защитит от тебя самого?

— Чего ты хочешь? — спросил МакЛауд. — Если ты — это я, чего тебе еще не хватает?

— Всего, — бросил Кронос. — Или тебя еще никто не просветил?

— Ты не сможешь завладеть ни моей душой, ни моим телом…

— Не слишком ли ты уверен?

— …потому что ты не можешь отнять то, что мне не принадлежит.

Эти слова остановили Кроноса. Он сдвинул брови:

— Что это ты несешь?

МакЛауд усмехнулся и прикрыл глаза. Он ясно представил себе бело-голубую искорку, плывущую впереди него по сумрачным коридорам, и услышал недоуменный возглас Кроноса.

Открыл глаза.

Мягкое белое сияние разлилось в воздухе, заставив Кроноса попятиться.

МакЛауд быстро оглянулся. Пустой каменный зал готов был превратиться в совсем другое помещение.

«Пожелай этого», — эхом отдалось в сознании МакЛауда.

Сообразив, что от него требуется, МакЛауд представил себе каюту на своей барже. Он помнил ее во всех деталях… Но, открыв глаза, едва не ахнул.

Сыграла ли с ним злую шутку его память или что другое, но он стоял посреди комнаты Митоса, той, где встретил его впервые. Совпадало все до мельчайших деталей.