Но сегодня, буквально накануне торжества, всем в доме, включая близнецов с Ладой, женой Алариса, саму чету Орман и, тем более, Олесю, было не до Тесс. Так что они с Ардом договорились выбраться в город и сходить в кино.

Оставался лишь маленький, буквально несущественный нюанс. Ардан посмотрел на часы. До назначенного времени оставалось десять минут.

— Я тебя догоню, — шепнул он на ухо жене.

Тесс посмотрела ему в глаза. Спящие Духи, только недавно Арди начал замечать, как мало в мире было людей, которые осмеливались заглянуть ему в глаза. Ему бы хватило пальцев на двух руках, чтобы перечислить имена.

— Арди, — Тесс провела пальцами по тыльной стороне его ладони, — ты совершенно не обязан ее выслушивать. Ее мнение это только ее мнение. И оно никак на нас с тобой не влияет.

Аделаида ни разу за все время не сказала Тесс в лицо открыто то, что она думает по поводу их брака. Более того, она всячески поддерживала Тесс в стремлении самостоятельно выбирать свой жизненный путь. И если не понимать особенностей судьбы самой Аделаиды, а так же атмосферы Шамтура, то в этом можно было бы усмотреть лицемерие.

Но если задуматься, то все, опять же, выстраивалось во вполне логичный, стройный ряд. По мнению Аделаиды это в обязанность Арда, а не ее дочери, входило полтора года назад, во время танца на замерзшей и заснеженной набережной, не пытаться поцеловать Тесс, наплевав на все доводы здравого смысла.

— Это твоя матушка, дорогая, — покачал головой Ардан. — Я не могу отнестись к ней с таким неуважением. Если она хочет поговорить, то мы поговорим.

Тесс чуть склонила голову на бок, ненадолго прикрыла глаза, после чего едва заметно дернула плечиками.

— Ладно, Арди-волшебник, но если ты потом начнешь опять нести какой-то бред касательно наших уже не отношений, а брака, — Тесс поочередно показала на них обоих, — то знай, что мало того, что я вправлю твой очень умный, но порой весьма глупый мозг на место, но еще и устрою тебе самый занимательный путь домой. Чтобы, так сказать, окончательно отбить у тебя всякое желание снова нести свою благородную, рыцарскую чушь.

Ардан развел руками.

— Слушаюсь и повинуюсь, — ответил он.

Тесс прищурилась и вкрадчиво прошептала:

— Ты слишком много времени провел с герцогом, — после чего встала на кончики пальцев ног и, вытянувшись всем телом, клюнула Арда в щеку. — Буду ждать у автомобиля.

И она, в легком платье пшеничного цвета и широкополой шляпке, легким шагом, сопровождающимся звонкими набойками, удалилась по дорожке к воротам.

Арди постоял еще немного и, обогнув здание и миновав нескольких рабочих, выносивших какой-то особенно длинный стол (видимо, для будущего фуршета), поднялся по лестнице, тоже напрочь заставленной вазами с цветами. Тесс рассказывала, что Олеся очень любила все яркое, приятно пахнущее и, особенно, цветочное. Ардан еще говорил, что это очень понятно, если учесть, что Олеся мечтала стать примой в Императорском Балетном Театре. Тесс еще тогда заявила, что он «ковбой и ничего не понимает».

Возможно, она даже была права.

Ардан миновал несколько поворотов и оказался около выкрашенной белой краской двери из массива липы. У Аделаиды Орман, как и у ее мужа, точно так же имелся собственный кабинет. И даже собственная спальня, которой чета Орман никогда не пользовалась и предпочитала хранить в ней крупы и всякое прочее, не сильно подверженное времени и гнили.

Ард посмотрел на посох, будто это могло придать ему нервных сил и спокойствия, после чего коротко постучался.

Ответили далеко не сразу:

— Проходите.

Бесшумно опустилась вниз латунная дверная ручка, и Арди оказался в чем-то, сродни библиотеке. Здесь один за другим стояли стеллажи с книгами, точно такие же уходили под самый потолок, где, на высоте в несколько метров, была приделана узкая металлическая дорожка, до которой поднималась крутая винтовая лестница.

В единственном месте, где кирпич стен не утопал под бумагой и древесиной, слегка потрескивал очаг в портале за ширмой. Специальный библиотечный камин, которому пришлось бы очень постараться, чтобы устроить в данном помещении пожар.

Рабочего стола у Аделаиды, как оказалось, не имелось. Вместо него по всему помещению располагались удобные, уютные кресла с пухлой обивкой, пара кофейных столиков, пуфики и все прочее, что, в целом, идеально подошло бы салону высокого светского общества Метрополии. Здесь же, судя по следам запаха и тому, в какой форме примялись некоторые подушки, тоже собирались в основном женщины.

Жены военных.

Видимо, у Шамтура, по сути, существовало два губернатора. Один по военной части, а другой, вернее — другая, берегла нечто ничуть не менее, а, порой, и более важное.