— Разберемся в Больничном Крыле, — принял решение Снейп, — Там его обыщем на предмет амулетов… Мало ли…

— Не спорю, — кивнул Дамблдор, заклинанием левитации поднимая обоих первокурсников.

Сам директор уже прочитал воспоминания зельевара, демонстративно выставленные Северусом на поверхность сознания. Увиденное вызвало в душе волшебника двоякие чувства. С одной стороны, Гарри был одной ногой в могиле, а затем, каким-то образом, умудрился сделать шаг назад, после чего расправился с троллем. Мальчик не бросил однокурсницу, не растерялся и смог убить врага, но… Светящиеся золотом радужки глаз, проступившие черные вены, побелевшая кожа и эти потусторонние молнии, источающие настоящую ярость…

«В любом случае, придется с этим разбираться, — сделал мысленную пометку на будущее Дамблдор, — С Поттерами всегда было много странностей, а с последним из них эта тенденция и вовсе превратилась во что-то невероятное.»

Вероятность того, что вместо Гарри на свет появился Том, Альбус не рассматривал. Во-первых, крестраж Риддла на месте. А эти мерзости имеют привычку разрушаться, если их использовать. Во-вторых, энергетика и тонкие тела Поттера остались прежними, лишь обретя некоторую жесткость да несколько потемнев. Будь на его месте Том, картина уже была бы совершенно другой. В-третьих, глаза. Стоило Риддлу создать первый крестраж, как в глубине его зрачков появилось алое свечение.

О чем может свидетельствовать золото вместо нормальной радужки, Альбус не знал, но собирался выяснить. Если вместо Гарри в Хогвартс приехал некто другой… Это бы уже выявила Помфри. Значит, Поттер так и остался Поттером… Как минимум, физически, этот один и тот же человек. А ментально? Не мог же кто-то ещё использовать ребенка в качестве крестража? И если да, то что это за разновидность такая?

Во времена активного сотрудничества с Геллертом, Альбус успел насмотреться на различные версии крестражей и поделки философских камней, одна из которых сейчас в замке, исполняет роль приманки. И всегда последствия были одинаковы — первыми менялись глаза. Однако, они сами по себе в норму никогда не приходили. Как и внешность… Поттер же, стоило ему потерять сознание, вновь стал самым обычным ребенком. Во всяком случае, внешне.

«Придется обращаться за консультацией к старым знакомым, — мысленно хмыкнул Дамблдор, — Впрочем, учитывая произошедшее, не исключено, что подобный метод можно взять на вооружение и мне самому, раз он позволяет первокурснику, практически голыми руками, расправиться с троллем, полностью восстановившись после смертельного ранения.»

Доставив первокурсников в лазарет, Дамблдор распорядился провести ритуалы проверки крови, а сам принялся накладывать на мальчика цепочки заклинаний из тех, что относятся к легилименции и позволяют считать мысли и фрагменты памяти у находящихся в беспамятстве людей. Как правило, подобные знания используют целители в Мунго, пытаясь вывести из различных форм комы своих пациентов. Альбус же пытался понять кто перед ним — Гарри Поттер или же некто, сумевших захватить тело ребенка…

Закончив работу, мужчина настроился на конструкции созданных им заклятий, а затем погрузился в обжигающую болью темноту. Там, в глубине, он увидел небольшой чулан, в котором сидел легко узнаваемый мальчик. Образ тут же сменился другим — этот же ребенок в маггловском классе, среди детей простецов. Следующая картинка демонстрировала как юный Поттер работал в саду, пропалывая землю вокруг цветущих кустов…

Некоторое время Дамблдор наблюдал за чередой образов и картин, пытаясь определить в них фальшь, после чего покинул сознание ребенка.

— Это… ОН? — спросил Снейп напряженным голосом, держа наготове палочку.

— Это Поттер, — покачал головой Альбус, — Успокойся, Северус. Это просто ребенок, хоть и странный… Как все Поттеры.

Выдохнув через сжатые зубы, зельевар убрал палочку, а затем молча вышел из помещения лазарета. Дамблдор, проводив его взглядом, тяжело вздохнул, а затем посмотрел на Помфри. Целительница только пожала в ответ плечами:

— Ритуал подтвердил подлинность Поттера. Никакой подмены.

— Хорошо, — кивнул, Альбус.

Если бы директор заподозрил подмену, то не колебался бы ни мгновения. За вечной улыбкой, чудаковатостью и ореолом доброты скрывается опытный боевик, прошедший суровую школу дуэлей, боевых действий и многих других, не самых приятных вещей. Об этой стороне жизни Великого Светлого мало кто знает — считанные единицы. К счастью, все они далеко и не входят в число сотрудников Хогвартса.

Посмотрев на первокурсника, пожилой маг покачал головой.

В действительности, Альбус не имел привычки действовать столь неприятным образом, используя в своих делах детей. Взращивать в учениках Хогвартсва нужное мнение, формировать взгляды, ковать себе верные кадры? Да. Но отправлять детей на смерть Дамблдору не нравилось категорически. Если бы не крестаж Риддла, то с Потерром Альбус бы вообще не связывался. Маг отправил бы его к ближайшим родственникам, не забыв органиовать пособие. Всё же, Поттеры, в отличии от тех же Блэков, сделали для Ордена Феникас более чем много. Одни зелья, что изготавливались Лили спасли жизни очень многих оперативников. Как и артефакты, создаваемые Джеймсом. Потому, не возникнся вся эта ситуация, юный Гарри, скорее всего, спокойно бы жил у Петунии и её мужа, получая пособие, а за год до поступления в Хогвартс к нему был бы отправлен педагог, специализирующийся на дошкольной подготовке маглорожденных.

Увы, но крестаж перечеркнул всё это, став приговором для сына Джеймса и его магловских опекунов, что тоже попали под каток политических и магических баталий. И вероятность выживания в них у мальчика не то чтобы был небольшой… Её не существовало в принципе. Не с крестажем Тома во лбу.

Мне снился сон… Длинною в чужую жизнь. Про другую реальность. Мир без Силы, но с одаренными, что могут создавать семьи и не бояться гнева магистров… Про мальчика, что родился в одной из таких семей, но потерял её… Про меня, ставшего этим мальчиком. В какой-то момент мне показалось, что некто посторонний решил заглянуть в мой сон. Во всяком случае, некоторое время я ощущал рядом чьё-то присутствие, которое потом исчезло.