Но каким-то образом мне довелось оказаться в теле юнца, живущего в совершенно иной реальности, существующей по непривычным мне законам. Осталось понять как я тут оказался и кто в этом виноват…

Стоило завершиться этому сну, как последовал другой. Он был не цельным, описывающися жизнь от рождения до некоего момента, а рваным. Будто бы кто-то собрал разрозненные части записей и выстроил в некоей последовательности…

Перед моим взглядом мелькали странные существа и планеты, громадные космические корабли, существа диковинного вида и сражения, чередующиеся с мышными приемами в богатых дворцах и жестокими тренировками…

Однако, мне так и не удавалось вспомнить самое важное… Своё имя.

Почему-то, мне это казалось не странным, а омерзительным. В сознании сражу всплывали мысли о предательстве и гнев, направленный на неких магистров, мужчину в алом наряде с протезом нижней челюсти, красивую женщину с каштановыми волосами и… Группа разумных, выхожцев из разных рас, что сидели в невысоких креслах, расположенных в виде полукруга. Я осознавал, что неоднократно стоял перед ними, слушах этих ублюдков, что-то отвечал, но разобрать слова не удавалось.

Зато картины собственных тренировок, во время которых мне удавалось обучиться Техникам Силы и фехтованию, были куда более отчетливыми, но… Я понимал, что это новые, более свежие воспинания, повествующие о повторном обучении. Но когда же мне довелось учиться первый раз? И почему окружающие в этих образах смотрели на меня со смесью страха и ненависти?

Ещё одно усилие и я провалился куда-то в глубину кошмаров, сотканных из похожих, но иных образов. Ещё более тяжелые и долгие тренировки, многомесячные чтения трактатов, обучение в Академии Флота, скандал с магистрами и демонстративный уход…

Но имя… Я так и не мог вспомнить собственного имени. Казалось, будто бы кто-то очень стался, чтобы стереть его из моей памяти. Это некто действовало невероятно грубо, жестоко, буквально вырывая части моей личности, стремясь помешать мне осознанию собственной сути.

«Они мертвы, — вдруг мелькнула мысль, — Эти ублюдки уже заплатили за то, как обошлись со мной. Не все. Но до остальных я ещё доберусь. Как и до Вишейта, что виновен в моем состоянии не меньше джедаев!»

— Конечно, же, Реван, — раздался знакомый голос, ставший моим кошмаром и проклятием, — Джедаям всегда нужны виноватые.

Образы моей жизни, обезличенные, лишенные вкуса, словно бы мертвые, что нескончаемой чередой всё повторялись, вбиваясь в мой разум, замерли. Мгновение, и они все улеглись в моей памяти, образовав более-менее цельную картина. Почти сразу я оказался в том самом туалете, где едва не погиб. Мир, в который меня закинула чья-то сила, выглядел замершим, как голо-запись, поставленная на паузу. Ходой мальчик, небольшого роста, с ужасом в глазах замерший под уже почти доставшей его дубиной находился тролля. Позади него вжалась в стену смутно знакомая девочка. Её лицо было перекошено в крике, а по щекам текли слезы. Чуть в стороне, в дверном проеме, замер на середине движения темноволосый мужчина в черной одежде.

— Реван… — прошептал я.

В этот момент мне показалось, будто бы в голове произошел взрыв. Сознание наполнили новые образы. Война с мандалрцами, уход из Ордена Джедаев вместе с теми мастерами, что решились поддержать меня, кровавая победа, больше похожая на поражение, а потом…

— Вишейт, — вздохнул я, глядя на Императора.

— Неужели? — появился рядом со мной Имератор.

Кривая усмешка на лице древнего существа, давно переставшего быть смертным, демонстрировала его отношение ко мне и всему вокруг. Судя по всему, он прекрасно знал что именно со мной сейчас происходит. Череда воспоминаний, пусть и обрывочных, порой больше похожих на сон или бред, металась по моему сознанию, заставляя стиснуть зубы от гнева. Несмотря на то, что состояние памяти было ещё далеким от нормального, составить приблизительную картину вполне получилось.

— С памятью у тебя явно не всё хорошо, — усмехнулся самый могущественный из известных мне ситхов, — Как-то… однобоко, не находишь?

— Твоими стараниями? — посмотрел я на Вишейта.

Страха перед столь могущественным существом не было. Опаска? Да. Я не идиот и прекрасно понимаю с кем сейчас разговариваю. Даже в лучшие годы, когда мне довелось находиться на пике формы, шансов справиться с Вишейтом было не так уж много. Громадная сила, помноженная не ещё больший опыт и накопленные знания, делали Императора невероятно опасным противником.

— Ты о чем? — развел руками ситх, — Я твою память не трогал. Тут тебе надо сказать спасибо твоим друзьям и бывшим учителям. Это они любят такие фокусы, как ты уже понимаешь.

— А ты — нет? — усмехнулся я, кивнул на окружающий нас мир, — Или как это всё понимать? Очередная иллюзия? Для чего на этот раз?

Вишейт не собирался меня убить. Он приказал своим слугам держать столь ценную добычу в стазисе. Периодически Император соизволял вытащить меня из него и провести «культурную беседу». Иногда, когда удачно складывались обстоятельства, я умудрялся устраивать побеги, вырываясь из стазиса. Впрочем, заканчивалось это всё одинаково. Меня ловили и возвращали обратно. Правда, в те моменты я желал не покинуть владения своего врага, а расправиться с ним самим. Возможно, действуй я иначе, да ещё и направляйся за пределы Империи, всё сложилось бы иным образом.