— Вот всегда так. А когда мелкая была, всюду со мной за ручку ходила, — пожаловался он угукающему внуку. Ребенок довольно улыбнулся. И морщинистое лицо разгладилось, расцвело, разом сбросив десяток лет.

Старик глядел в беззубую улыбку, а в голове его зрел очередной план. Мужчины Чеджу ничего открыто не делают. Тонкими мазками. Здесь намекнул, там как бы невзначай сболтнул лишнего. С одним задружился, с другим рассорился. В молодости манипулировать женщинами было проще. Он был красив, и прекрасный пол жаждал его расположения.

Кёнхи умная девочка. Она знает про все интриги старого лиса, но ничего не предпринимает. Пусть дед тешит эго. Тем более клану на пользу. Но то, что он собрался сделать сейчас, ей не понравится.

— Ху-у-ун!

— Что дед? — выскочил средний внук. Хуну уже двадцать два, и он усердно учился даже летом, чтобы во время учебного года не так напрягаться.

— Пошли прогуляемся с малышом Сунгом.

— Эм, ладно.

Тройка мужчин прошла пешком весь город, а потом еще несколько километров брела по тропе к обрыву.

— О чем ты хотел поговорить? — серьёзно посмотрел на него Хун.

— Помнишь, когда ты был совсем маленький, тебе сосватали дочь Госпожи Минхе?

— Конечно! Джи-А. Я даже был в нее влюблен, насколько это можно в двенадцать лет, — смущенно признался парень.

— Джи-А вернулась, — сухо выдал дед.

— Что?! Но… почему никто об этом не говорит? — парень был ошарашен.

— Знают не так много людей. Только старейшины пяти великих кланов.

— Зачем ты мне рассказал? И почему это скрывают?

— Это сейчас не важно, внук. Вскоре в университете пройдут показательные схватки. Будут испытывать одного юношу. Он сейчас господин Джи-А.

— Что? Но как это возмо…

— Слушай! — оборвал его старик. — Ты обязательно сойдешься с ним в схватке. Убей его! И тогда вы с Джи-А поженитесь. Это я тебе гарантирую. Мы породнимся с родом Чон.

— Я… — юноша столько всего хотел сказать, но, наткнувшись на колючий взгляд деда, замолчал. Его любимый, милый и добродушный дедушка Чан сейчас был похож на старого коршуна перед атакой. — Я все сделаю, дед.

— Вот и молодец. Я всегда говорил, что ты мой любимый внук. Пока Сунг не подрастет, может, он будет куда лучше, — ехидно добавил Чан.

В особняке князя Романова всегда был минимум слуг. Соседей в округе не имелось. Никто не желал испытывать судьбу. Дворяне тоже суеверны, как никак каждый день они пробуждают в себе неизвестную силу.

— Господин, — подал голос дворецкий, входя в темный зал. Князь сидел спиной к нему, глядя на танец языков огня в камине.

— Говори, — дозволил владыка поместья.

— Имамбай Нуртынбеков погиб, выплачивая долг.

Романов лишь хмыкнул. От него повеяло странной энергией, она словно пожирала пространство вокруг себя. Слуга даже боялся помыслить о её природе и убеждал себя, что это такой табур. Он знал, сейчас владыка думает. Треск поленьев усиливал гнетущую паузу. Слуга не выдержал и дерзнул спросить:

— Что прикажете делать?

— Мальчишка как чертов икс в уравнении, — с досадой проговорил Романов. — Из-за него нити событий путаются, будущее становится туманным. Ты знаешь, я люблю ясно видеть.

— Да, господин, — кивнул дворецкий.

— Пока ждём. Я чувствую явственный запах смерти. Возможно, нам не придется марать руки, проблема решится сама собой.

Миура Обата явился в отцовский кабинет. Он по обыкновению был не в настроении и надеялся лишь, что повод стоящий. А то с каждым пустым вызовом старик приближал день своей досрочной отправки на пенсию или на родовое кладбище, если заартачится.

— Отец, — войдя, поклонился он.

— Проходи, — надтреснутым голосом выдал Изаму. С годами старик изменился, и теперь уже трудно было понять, это он так сдерживает гнев или о чем-то переживает. — Прилетели вести о Рёто.

— Паршивец все же зависает на одном из курортов, — прорычал сквозь зубы Миура и сжал кулаки. — Тайланд, да?!

— Рёто был убит на задании, — еле слышно сказал глава рода.

— Как… Нет. Кто? Неужели эта дрянная девка? Она бы никогда не справилась с ним!

— Тише, тише, — устало взмахнул ладонью старик и приложил руку ко лбу. — Четверка теперь слуга какого-то странного субъекта, который и убил Рёто. Он прислал человека.

— Кто посланник? Я хочу поговорить с ним.

— Никто.