И ведь с полной уверенностью в том, что все пожертвования из-за того, что она тут вся такая красивая и с дизайнерской сумочкой от Кавакубо Рей.

— Напишите Фуруде-сану благодарственное письмо от лица фонда, раз уж вы знакомы, — предложил я. — И для той компании из Йокогамы тоже. В таком же философском стиле, как было их пояснение к переводу. Стоило сделать это сразу. Моя ошибка, — плохой я начальник. Истинный японский руководитель любого уровня никогда не потеряет лицо перед подчиненными, признавая, что был неправ.

— Наконец-то настоящее задание! Дядь, я такое письмо напишу, что они в восхищение придут и еще больше денег задонатят! Я умею! Для папы иногда писала вместо секретаря.

Пока я совершал обязательное утреннее паломничество к кофемашине и торговому автомату, одарившему меня шоколадным батончиком, Мари-тян успела подготовить оба благодарственных письма. Безукоризненно выверенный деловой тон, полный уважения к корреспонденту. Безупречная вежливость. Обороты в духе «ваша щедрость стала моральным ориентиром для всех сотрудников нашего фонда». И второе такое же. Только вместо уважаемого Фуруды-сана лучи добра и потоки благодарности направлялись не менее уважаемому совету директоров корпорации Тэнтёвадо.

Маленький шедевр лицемерия, размноженный в двух экземплярах. Скорость написания говорит о том, что Юаса воспользовалась заранее заготовленным шаблоном. Так и хотелось его подправить, добавив намеков на культ Небесной Гармонии для одного письма и ехидной иронии для второго. Но сделать это — выдать себя, поэтому оставил рафинированные формулировки девушки как есть. Еще и похвалил ее. А похвала начальника — это высшая мера благодарности для любого офисного работника. Тошики-сан не стеснялся высказывать мне, какой я хороший сотрудник, например. Это от Асагавы проще увольнения дождаться, чем доброго слова.

И стоило мысленно упомянуть юки-онну, как она позвонила и вызвала меня к себе.

— Ниида-сан, ваша выходка… — начала женщина своим обыкновенным ледяным тоном, едва дверь ее кабинета за мной закрылась. — … оказалась как нельзя кстати, — ни единого градуса потепления. — Кабушики достается Окане Групп едва ли не бесплатно.

— И это большой репутационный выигрыш, семпай, — добавил Акума, который тоже тут находился. — Старик даже улыбнулся, когда услышал вчера новости. А это для него равнозначно тому, чтобы подпрыгнуть до потолка для любого нормального человека. Теперь бы встречную проверку пройти. Не позволить обнаружить воровство того придурка. Забыл, как там его звали. То, которое мы с тобой год назад раскрыли. И другие эпизоды тоже. У всех крупных компаний есть свои грешки.

— Это и вас касается, Ниида, — взгляд Асагавы-сан снова был готов превращать мягкую человеческую плоть в ледяные глыбы. — Среди подразделений, которые пожелали проверить наши будущие партнеры, находится и ваш фонд. Если они отыщут хоть одну нецелевую йену, можете попрощаться со своим креслом руководителя.

— С тем, на которое меня назначили директивно, не спрашивая согласия? — подмигнул я ей украдкой. — Обещаю, все сотрудники моего отдела приложат максимум усилий.

И не обманул. Мы все, главным образом я, устроили предварительную ревизию всей бухгалтерии фонда и я даже нашел ту самую гипотетическую «нецелевую йену» — шампанское для участников гонки. Моя вина, что не усмотрел нарушение раньше. Некоммерческим организациям, какой и является благотворительный фонд, у нас в стране запрещены любые взаимодействия с алкоголем.

Какой был бы стыд, если бы мы это вовремя не исправили! Пришлось вычеркнуть эту статью расходов и возместить ее из своего кармана. Уж десяток бутылок игристого вина я себе позволить могу. Почему так много, кстати, кто вообще их заказал? Юаса, конечно же. Пришлось ее слегка пожурить и, сгустив краски, объяснить, что мы могли бы вообще лицензии благотворительного фонда лишиться за нарушение.

Явилась проверка к нам в четверг. Всегда недолюбливал этот день недели. И он отвечал мне взаимностью. Что преподаватели в университете, что начальники самых разных уровней именно в четверг были склонны сообщать, что у них есть срочные задания для меня. Меня даже увольняли оба раза по четвергам. Вероятно, стихия дерева, с которой ассоциирован этот день недели, ко мне неблагосклонна. Или, если подойти к вопросу с точки зрения северной гайдзинской мифологии, то претензии ко мне у скандинавского бога войны, могучего громовержца Тора, которому на западе четвертый день недели и посвящен. Возможно, наше японское отношение к числу «четыре» не на пустом месте возникло.

Итак, после обеда Асагава-сан лично проводила в наш отдел представительного вида мужчину лет на пятнадцать постарше меня, но находящегося в очевидно неплохой физической форме. Все в его облике говорило о достатке. От туфель стоимостью с мой автомобиль, до очков в платиновой оправе и запонок из того же благородного металла, на которых отчеканен кандзи «гармония».

— Ниида-сан, позвольте вам представить сотрудника партнеров нашего фонда, сделавших недавно щедрое пожертвование. Ёкота Такаши-сан, старший бухгалтер из отдела ревизий корпорации Тэнтёвадо. Ёкота-сан уполномочен провести внешний аудит в вашем подразделении. Пожалуйста, предоставьте ему любую запрошенную информацию.

Так я и поверил, что этот господин, явно более обеспеченный, чем я, обычный бухгалтер! Мы, простые люди, вообще не пользуемся запонками, нам и пуговиц хватает и костюмы под заказ мы тоже себе не шьем. Конечно, это старший бухгалтер. Но тоже не уровня платиновых аксессуаров должность.

Рабочее место для господина проверяющего мы подготовили заранее. Юаса даже пожертвовала ему свой компьютер. Все равно она его использовала только для просмотра соцсетей и электронной почты. В корпоративной системе заранее создали аккаунт с доступом к красивым отчетам, настроенным лично мной. Никакого обмана, полностью достоверные цифры, но преподнесенные с применением всех маленьких бухгалтерских хитростей, необходимых, чтобы преувеличить приятные для корпорации и фонда показатели и преуменьшить неудачи. Всё те же уловки, какие я использовал чуть менее года назад, когда только начинал свою излишне стремительную карьеру в Окане Групп.