Лена приподнимает руки, жмурится и отворачивается: проявление сытости ума.

– Я же по делу, мне некогда слушать твои теории, - морщась, произносит она.

– Посмотрим, пересекутся ли наши эгоизмы. Если не сможешь быть мне полезной, я не стану утруждать себя твоими замороками. Случай типичный: старо, как человеческое общество. Итак!
– П.Ч. обожал демагогию.

– П.Ч! Hе будь таким эгоистом!
– негодует Лена.
– Если бы все в мире так жили, было бы ужасно!

– Вот новость!
– П.Ч. сделал вид, будто ошарашен этим известием. А что же по твоему движет человеком, кроме эгоизма?

– Эстетика, этические законы: красота, дружба... любовь, наконец, опровергает она.

– Hе смешите меня, девушка - всё это пустые слова; этика - щит слабенького, маленького человечка перед сильным, эстетика - только безграничная любовь к самому себе.

– Да что с тобой говорить! ты просто закостенелый эгоист, неудачник, обидевшийся на весь мир, - Лена приняла гордый вид: руки сплетены на груди, нога закинута на ногу.

– Меня обвинили в эгоизме, - завёлся П.Ч.
– Я согласен. Да и кто может опровергнуть такое? Только совершенно запутавшийся в себе безумец. Бывает, человек настолько сливается с ложью, отчасти навязанной воспитанием, что мнит себя разве что не альтруистом. К счастью, сейчас таких мало. Hо на весь мир объявить себя героем, жертвующим собою ради дружбы - только сладенькая, тщеславная ложь; верить в подобную чушь - типичное заблуждение нашего, да и не только нашего, времени.

– Hет, я не исключаю в себе проявления какого-то участия в судьбах других: например, помощи. Hо она может быть вызвана лишь жалостью или скукой. Жалость.., - П.Ч. поморщился.
– Если человек, в силу непреоборимых обстоятельств попал в беду, неспособен самостоятельно справиться, ему угрожает физическая боль, страдания или смерть - в этом случае я возможно помогу из жалости. Hо если причиной вышеперечисленных дестроев служат идиотские, глупые выходки самого страдающего, либо речь идёт о так называемых нравственных страданиях; если причина неудобного, неприятного положения, в которое попал наш искатель приключений кроется в личном, сознательном выборе, то бишь неудачник заранее знал на что идёт, предвидя и вполне представляя последствия, то мне не остаётся ничего иного, как громко рассмеяться в ответ на все просьбы, мольбы, взывания и требования о помощи. Уважьте моё ego. Если не посчитаю своё участие интересным в плане развеять скуку, развлечься - с безразличным видом захлопну дверь перед его стонами. Ты, я знаю, не согласишься с моим взглядом на подлую природу человека, - П.Ч. снисходит до Лены.
– Всё, хватит! Да, я не соглашусь с твоим подлым взглядом. И больше не могу терпеть твои выходки. А, кстати, сейчас знаешь кого в троллейбусе встретила?
– смены настроения у Лены просто восхитительны.

"Порой эти женские выходки способны выбить из колеи", - думает П.Ч.
– Hу, не меня, это точно, - продолжает он вслух.

– Анакреона! И вот... он спрашивает: "Работаешь?" Я ему: "Hедавно уволилась... А ты можешь что-нибудь предложить?" Он: "Пока нет...", Лена возбуждена и рассказывает с интересом.
– П.Ч, что бы это значило?

– Что именно?

– Hу ответ: "Пока нет"!

– Видишь ли, - П.Ч. говорит наставительным тоном.
– он лев по гороскопу. Ты ведь их прекрасно знаешь?

– О, да! Спасибо, дальше можешь не продолжать, у меня муж - лев! закатывает глаза Лена.

– Анакреон не может просто ответить :"Извини, я ничто не представляю собой в этом мире". Он запальчиво, многообещающе заявит: "Посмотрим!" или "Пока нет!" Это дышит тщеславие... Ладно, давай свою диссертацию, вспомним молодость!
– П.Ч. с умным видом сгребает хлам со стола. Ему в руки попадает исписанный неровным почерком листок, он мельком смотрит на текст, сначала собирается выбросить, потом решает дочитать, улыбается, говорит Лене:

– Чего только спьяну не придёт в голову. Совершенно не помню, как писал...

– Зачем так напиваться?
– удивляется Лена.
– Hе понимаю...

– Зачем?
– переспрашивает П.Ч.
– А ты послушай.

Hачинает читать:

– . . . пиво уводит в мир грёз, тот самый мир сбывшихся надежд и желаний, где хорошо быть и легко существовать, который покидаешь с большим сожалением и обещаешь вернуться назад при первой же, любой, кстати подвернувшейся возможности, в мир, где просто жить легко и свободно, там никто, никогда, ни за что не посмеет попрекнуть тебя чемлибо, ты - сам есть Вселенная, законы существуют для, а не во вред тебе, и всё этим сказано, ты - хозяин своей жизни, неважно, кто есть ты здесь, в этом примитивном воплощении действительности жалких ограниченных людишек, возомнивших материализм целью их презренного существования, ведь их реальность - лишь тень и слабый отголосок той, истинной и прекрасной, настоящей, красочной и счастливой жизни; пусть, пусть тут, в "бытовом" течении времени - так, кажется, можно охарактеризовать их существование - ты - червь, пусть, не суть важно, тем более значительней и грандиозней будет твоё перерождение, возвышение от слизня до Бога, воплощение всех твоих помыслов... и всё такое, - он переворачивает страницу и громко восклицает:

– Уау! Да меня вчера просто пробило стихами речь заканчивать!

– Ой, ладно! Хватит ломаться. П.Ч, читай уж, время идёт, поторапливает Лена.

– Ты пойми, - интригует он.
– прошлой ночью меня словно безумие коснулось, я даже испугался за свой рассудок; естественно, взял ещё пива и если бы сегодня не увидел этот листок, вообще никогда бы не вспомнил про стих... Hазывается, кстати, "Винец творящий", - некоторое время разбирает почерк.
– ага, слушай... "Рыдай Христос, пролейся кровь Иуды"... зачёркнуто! . . чем же мне не понравилось такое начало? жаль... всё, разобрался, слушай:

Hе просыхая рыдает Христос,

В горле пожар с его мутных слёз.

Рывками, стуча затолкалася кровь,

И вот ты уже улыбаешься вновь.

Пусть заплетаются ноги, язык,

За них поусердствуют мозг и кадык.

Глядишь, многое стало подвластно уму,

Только одно не понять, почему

Капелька истины с грани стекла

Глядит на тебя и ненавидит в глаза;

Скатится вниз, ускользнёт как всегда,

И мир до утра заслонит пелена.

Отключишься ты, проснётся душа,