Особо они любили задать полковнику каверзный вопрос: «Что делать, если начнется атомная война?» На что старый вояка без тени улыбки регулярно ответствовал следующим образом: «Лечь на живот и крепко держать яйца!»

… – С горохой! – хмыкнул Цукер.

– У них пьют пиво с вареным горохом, – постарался избавить Сурена от дальнейшей лингвистической экзекуции Виктор. – Только где его взять? И где сварить?

– Проблему нашли, – воздел к потолку указательный палец правой руки Сурен. – Я в гастрономе вчера видел. Сварить… Вон на этаже общая кухня, там электроплита здоровая, как в столовой. Бери, вари.

– Можно подумать, мы всю жизнь только и делали, что варили твою «гороху», – упрекнул соратника Арег. – Как варить? Что добавлять? Асумес – эли (Говоришь…)…

– Если вы мне скажете где этот узун – ахмах (длинный дурак – тюрк.) прячется, я сварю, – предложил сделку Сурен.

– Как только узнаем, Суро-джан, сразу скажем , – заверил Цукер, оживляясь от пьянящей перспективы. – Хеч чи мтацес (Не бери в голову). Сколько там, казначей-джан, общих денег осталось?

– Есть пока, – был немногословен Сурик, он же – держатель «общака» (перед началом практики друзья внесли в фонд ССР взносы в размере месячной стипендии – 40 руб.).

– Тогда давай червонец, пожалуйста, керосинку покупать будем, – почти как в «Джентльменах удачи» изрек Цукер. В общем, мы, втроем, за пивом, а ты – за своей «горохой».

Примерно через час гранфаллонцы вернулись с трофеями.

– Только не торопите меня, – воздел к потолку указательный палец Сурен. – Долгое дело. Гороху сперва замочить надо, потом …

– Лав – эли! Ты что будешь всю неделю свою «гороху» варить? – оборвал его Цукер, устремив свой указательный палец в сторону гастрономовского ящика, в котором красовались 20 бутылок «Жигулевского». – Гижа, ара!

Спустя несколько минут они уже расположились в личных кроватях с «Жигулёвским» в руках.

– Хорошо-то как Вася!– куда-то в потолок умиротворённо произнёс Цукер.

– А я не Вася!– умиротворённо в свою очередь изрёк Виктор.

– А, всё равно хорошо!– продолжил традиционную перекличку Арег.

– Ещё бы баб несколько, было б ещё лучше,– традиционно завершил Виктор.

– Самим пива не хватит, ну их, баб этих,– не согласился с ним Цукер.

Следует заметить, что будто в ответ на гнусные утверждения недругов социализма об отсутствии в СССР секса, эсэсэровцы рассматривали проблему отношений между полами, не избегая диалектического материализма. И не только рассматривали, но и с первого же семестра, встав на ударную, как говаривали в ту достойную пору, вахту, вносили достойный вклад в дело разрушения сей нелепой басни, безусловно, порочившей честь и достоинство резидентов 1/6 части суши.

Секс в стране Советов, конечно же, имелся. Кому как не славным эсэсэровцам было судить об этом: на весь курс из 78 человек лишь 8(восемь!) парней! «Филоложечки», как их игриво называли соратники, очаровательные, как правило, создания в мини-юбках, утомленные лингвистикой, а также штудированием произведений русских и армянских классиков литературы, посвящали свои тревожные будни отнюдь не только лишь анализу глубины творчества А.П.Чехова или Ованеса Туманяна.

Ничто человеческое им, факультетским гехецкуи, было не чуждо.

А потому нетрудно догадаться с какими далеко идущими намерениями на филфак иногда наведывались студенты какого-нибудь мехмата или физфака! Причем нередко визитеры (вот уж что в СССР было точно – так это протекционизм и блат во всем и везде) прибегали к дружескому посредничеству эсэсэровцев с просьбой привести на вечеринку сокурсниц. И следует особо отметить, что удовлетворение такого рода просьб страждущих собратьев по храму науки стало для членов сообщества едва ли не делом чести.

Избалованные вниманием прелестных сокурсниц соратники, таким образом, являлись на какую-нибудь очередную лекцию, ощущая себя едва ли не султанами в серале…

Справедливости ради нужно заметить, что при этом от превратностей учебно-воспитательного процесса, так и норовившего всячески омрачить их упоительное бытие, соратники всё же не были застрахованы. В список золотых легенд ССР вошла история о том, как Виктор был подвергнут обструкции преподшей по древнерусскому языку.