– Вот, слушайте!
– продолжил Родион, после того, как покопался в телефонных заметках: - "Рубка борщевика, - заговорил он с истовым подвывом, ударяя на "о", - это азартное и увлекательное, но небезопасное занятие, (о как!) требующее специального оружия, доспехов..."

– Что, так прямо и пишет - "оружия и доспехов"?
– удивилась Настя.

– Ещё бы! "Оружия, доспехов и соблюдения техники безопасности - при рубке борщевик брызгается ядовитым соком и сильно обжигает". А ещё может наброситься и избить ногами, - добавил Родион нормальным голосом.
– "В ближайшее время на нашей интернет-странице будет размещён мастер-класс по изготовлению таких доспехов и палки, пригодной для рубки борщевика".

– А палка-то зачем? Думаю, мачете вроде твоего в самый раз подойдёт.

– Мачета ента самая - сброя бусурманская, православным воинам непригожая, - отозвался Родион.
– Мы ужо по-нашенски - палкой его, палкой, диавольское порождение! Я, короче, представляю, как это будет, - продолжал он со смехом.
– Идёт, значит, Воинство Православное. Иконы. Хоругви. Палки наперевес. Кадила дымят. Доспехи скрипят. Тактические лапти пыль вздымают. Впереди Андрон Осетрищев верхом на коне с аршинной бородой...

– Я не поняла, кто с бородой - конь или Осетрищев?
– серьёзно спросила Надия.

– Неважно. Главное, что с бородой. И поёт, значит, воинство православное старую песню на новый лад:

Мы идём широкими полями

На восходе утренних лучей.

Мы идём на бой с борщевиками

За свободу Родины своей!

– заорал Родион.

– Круто!
– оценила Надия.
– Думаю, от таких песен борщевики сами сбегут.

* * *

– ...Ну и где мы, блин?
– спросила Надия, ни к кому конкретно не обращаясь.

Члены экспедиции угрюмо молчали.

Накануне, миновав поросшую борщевиком пустошь, они снова углубились в лес, проложив направление по компасу, распечатке и гугл-карте. Они привязались к ориентирам и чётко взяли направление. О том, что цель близка, должен был известить извилистый ручей - тот самый, до которого не доскакали правнучка Руднева и её возлюбленный драгун. Однако "расчётное время", отмерянное с приличным запасом, давно миновало, а "расчётная точка" оставалась неуловима, как снежный человек.

Тем временем бесконечный летний день клонился к вечеру, и Надия приняла волевое решение - разбить лагерь досрочно. "Пятнадцать часов на ногах, надо отдохнуть, - сказала она.
– Мы уже близко. Завтра со свежими силами за час добежим". Остальные согласились с ней - по крайней мере, с первой частью заявления, потому что некоторую усталость ощущал даже железный Родион. Поэтому путешественники устроились на ночлег на первой попавшейся ровной площадке, не озаботившись даже поисками источника воды. В молчании, перебрасываясь скупыми словами, поставили палатку и тент, в молчании съели по банке холодной тушёнки, в молчании вскипятили последнюю кружку воды на маленьком костерке и заварили малиновые листья, собранные девушками. Молча забились в палатку и быстро провалились в тяжёлый сон. То и дело кто-то просыпался и ругался сквозь зубы - ломило икры от усталости.

На следующий день они встали довольно поздно и первым делом занялись добычей воды, стряхивая росу с травы, кустов и веток деревьев в кружки и котелки. Удалось набрать на "чай" (как и вечером, на заварку пошли малиновые листья) и даже немного отлить во фляжки. Эта маленькая победа над обстоятельствами подбодрила путешественников. Позавтракав и свернув лагерь, они двинулись в путь. Чтобы не сбиться с выбранного направления, парни ещё вечером выложили из брёвнышек стрелку-указатель.

Однако прошёл час и другой, а ничего похожего на границу усадьбы впереди не показывалось. Путников охватывало очень неприятное чувство "где-то мы не туда свернули".

– Передохнём, - сказала Надия. Все четверо свалили рюкзаки на землю и уселись возле них.

Вокруг высился непролазный лес, сумрачный даже в ясный солнечный день. В лесных шорохах, в криках птиц и время от времени раздающейся барабанной дроби дятла мерещилась насмешка и скрытая угроза.

Настя тихонько вздохнула.

Молчание затягивалось.

– Так, - сказал Родион, решительно поднимаясь.
– Есть одно средство. Девочки, заткните уши. Заткните, говорю, так надо.

Убедившись, что его указание выполнено, Родион набрал в грудь воздуху побольше и заорал в лесную чащу:

– Слушай, ты, ... твою мать! Какого ... ты вы.....! ......! Мы с добром пришли, ........ мать! Дай дорогу, .....!

– Пошли, - сказал он, когда отзвучало эхо.

Через несколько минут экспедиция неожиданно вышла на небольшую круглую полянку. А посреди полянки на пеньке сидел мужик.

Его нельзя было назвать старым, хотя густая борода указывала на далеко не юношеский возраст. Одежда его была странной: похож на охотничий камуфляж, и всё-таки какая-то другая. При попытке присмотреться к деталям его одеяния взгляд соскальзывал, точно вода с клеёнки. Из-под шляпы торчали длинные бурые патлы. Буро-зелёные глаза смотрели не слишком приветливо, но и не злобно, а скорее с насмешливым интересом. В руках чудной лесной странник держал гнутый посох.