Рядом с директором сидела женщина. Ну и что? Пусть сидит. Ну и что? Я заглянул в салон еще раз, благо стекла были не тонированные. Конечно, видел — только с непокрытой головой. Это Римма. Ну и что? Начальник подвозит сотрудницу...

Но в моей голове мысли заиграли в чехарду. Римма восхищалась Макарычем так, будто влюбилась в него. Скорее всего, у них роман. Не обманывает ли она моего друга?

Это заключение, идущее на уровне дамских сплетен, заглохло бы от собственной бессмыслицы, но в него вклинились дохлые птицы. Зачем? Мне уже хотелось все это сцепить и дойти до логического вывода.

Пробка легонько тронулась. Я подскочил к какому-то «Мерседесу». Водитель открыл дверцу. Я заговорил сбивчиво:

— Парень, выручи. Такая нескладуха... Надо проследить вон за тем черным автомобилем.

Я достал удостоверение и помахал перед его глазами. Он не шелохнулся:

— Я жду босса.

— Когда он придет?

— Через полчаса.

— Мы успеем.

Мое удостоверение водителя не тронуло. Предложить ему денег? Стыдоба какая: следователь прокуратуры ловит преступника за свой счет. Сказать, что гонюсь за убийцей? Я придумал:

— Жена с любовником сбежала...

Водитель молча врубил двигатель, и мы влились в поток. Какой там поток — ленивое течение. Водителю хватило времени разглядеть следователя-растяпу, у которого увели жену. С таким следователем можно и потрепаться, тем более что тема была веселой.

— Бить будешь? — спросил он.

— Кого?

— Конечно, бабу.

Водитель — молодой, с узким лицом, бритой головой, в темных очках — походил на буддийского монаха, правда, веселого. Или он меня развлекал?

— Теперь девчата вместо свиданий в парках едут на моря в азиатские страны.

— Купаться?

— Ну, заодно и купаются.

Я не спускал глаз с черного автомобиля. Он перестроился в другой ряд. Зачем? Или дама уже приехала?

— Раньше, говорят, у нас секса не было. А теперь? Взять хотя бы Эммануэль. Если глянуть по правде, то она кто?

— И кто?

— Да шлюха.

Движение оживилось. Где-то кто-то выдернул пробку. Я боялся, что водила меня высадит и повернет назад к своему боссу. Вся надежда была на запас его историй и мыслей о любви:

— Мой босс любит заниматься сексом в своем кабинете.

— Неудобно же.

— Это смотря какой стол.

Я огляделся, будто попал в незнакомое место. Так и было: чужая машина, чужой водитель. На кой дьявол я увязался за директором?

Водитель начал новую историю:

— Мой приятель жалуется на свою телку. Мол, в кровати лежит, как дохлая лягушка.

— А что ей делать?

— Шевелиться, дергать его...

— За что?

— Не за нос же...

Дослушать эту дивную историю мне не удалось — черный автомобиль резко съехал с дороги и пропал под дворовой аркой.

— Туда я не поеду, — отрезал водитель.

— Спасибо тебе, — на ходу сказал я и ринулся в подворотню.

Но во дворе черного автомобиля не было. Не мог же он въехать в парадное? Я обошел двор. Директорская машина стояла за трансформаторной будкой, уткнувшись в сугроб снега, как громадный раздобревший ворон. Я прокрался к заднему стеклу и заглянул...

На коленях у директора сидела Римма. Они целовались с таким нетерпением, что я поскорее ушел, чтобы не стать свидетелем логического конца этой страсти.

Глава 5

От машины-то я ушел, но не от своих мыслей.

Следователю много чего надо знать, подчас весьма неожиданного и вроде бы ненужного: какую температуру выдерживают при пожаре отпечатки пальцев, что такое Y-хромосома, какова скорость разложения трупа, возможности геномной экспертизы, на какое расстояние бьет автомат «Агран», почему комнатное растение «диффенбахия» смертельно ядовито... И разбираться в психологии. Но я не помню, чтобы студенты юридического факультета изучали любовные отношения. Поработав, могу доказать, что эти отношения бывают покруче самых запутанных убийств.

Когда я в столовой беседовал с Риммой, то даже позавидовал Макарычу: молодая, современная женщина не находила слов от восхищения, чтобы описать его достоинства. Наверняка она в него тайно влюблена, подумалось мне тогда: ведь она восхищалась моим другом как мужчиной. Впрочем, почему тайно?

И вдруг — директор, автомобиль, сугроб за трансформаторной будкой... Что-то тут не сходилось, или я чего-то не понимал. Слабоватая догадка пришла потом, уже дома...

Да, восхищалась Макарычем как человеком, брутальным мужиком, ну а директором — как руководителем. Римма была слишком амбициозна, чтобы со своим высшим образованием подавать кофе и сидеть в кабинете, куда подбрасывают дохлых птиц и гадят на мониторы. Ради карьеры спуталась она с директором, ради нее! Но это уже не мое дело, и даже не Мака-рыча.