Людоловы пришли за искажёнными, но за их спинами стояли люди куда опаснее: визитарий, епископ, баронские ищейки и чужие планы, в которых мне отвели роль добычи.
Я хотел всего лишь забрать награду, уйти из долины и не лезть в чужие святыни. Но в этом мире любая тайна оказывается чьей-то собственностью, любая услуга — долгом, а любая победа привлекает тех, кто сильнее.
Теперь у меня есть враги, союзники, неудобные доказательства и предложение от Инквизиции, от которого слишком опасно отказаться.
Охота закончилась. Началась игра. И ставки в ней куда выше моей жизни.
Глава 1
Крысы в туннелях
Мы стояли на втором этаже башенки и наблюдали за противником, пересекавшем открытое пространство перед Падшим Храмом. Их было пятнадцать.
Все вооружены топорами, в руках — самые дешёвые щиты, на головах — нормадские шлемы. Со стороны они чем-то походили на викингов, но это были людоловы. Они ловили искажённых, беглых крестьян, дезертиров — в общем, всех, кто не мог за себя постоять, но при этом находился на землях барона незаконно. Если людоловы встречали сопротивление, то сразу отступали и докладывали ближайшему баронскому конному разъезду. Пойманных они передавали его милости или Церкви, за что и получали вознаграждение
Сейчас в их руках оказались трое искажённых: отец Лиры, Мари и ещё одни, незнакомый мне. И нам предстояло отбить пленников, потому что бросить Лиру в беде я не мог.
Несмотря на дешёвое снаряжение, «Наблюдательность (F)» подсказывала, что у врагов есть системные навыки «Древковое оружие (F)» и «Щит (F)». Вряд ли выше первого уровня, но это значило, что все враги — инициированные. И вполне возможно, что у них есть ещё какие-то тузы в рукаве. Система не делала людей умнее, но она делала их опаснее.
Также у двоих я заметил луки, а ещё у одного — явно командира — из-за спины выглядывал арбалет.
Продвигались враги медленно и осторожно — у меня было не менее получаса на принятие решения и подготовительные действия, — но их конечная цель не вызывала никаких сомнений. Людоловы шли точно к основному входу в катакомбы. Лаз там широкий, легко обнаружим, вместо полноценной крышки с засовом — пара досок, положенных искажёнными, чтобы дождь не попадал в туннели.
Краем глаза я заметил, как напряглась Лира. Ещё немного, и она, совершенно не думая, бросится спасать своего отца. Плечи поднялись, пальцы сжались в кулаки, взгляд стал пустым и прямым — таким смотрят не на врагов, а на единственную дорогу, по которой готовы идти на смерть.
— Лира, у нас есть два варианта. Или ты беспрекословно подчиняешься моим приказам, и тогда у нас будет шанс спасти твоего отца и разобраться с людоловами. Или делаешь то, что считаешь нужным, и бесславно погибаешь. После этого у меня не останется ни одной причины находиться здесь и рисковать.
Лира молчала, и на её лице отражалась внутренняя борьба. Эмоции и природная энергичность спорили с разумом. Побеждали то одни, то другой: губы дрогнули, взгляд метнулся к отцу, потом снова ко мне. Несмотря на всю свою взрослость, Лира оставалась ребёнком, которого заставили выбирать между страхом и дисциплиной.
— Хорошо, человек, — в итоге произнесла она, хотя это решение и далось ей нелегко. Слова вышли колючим, почти злым, но они прозвучали.
— Лис, Лира, идите вниз. Задача: перенести все наши вещи и, главное, провизию в катакомбы. Потом замаскировать лагерь так, будто там ночевало два человека, а не четыре. Реалистично?
— Справимся, — ответил Лис, разворачиваясь. Лира последовала за ним без споров. Только оглянулась один раз — туда, где среди людоловов находился её отец.
Я повернулся к Селене.
— Скольких успеешь снять с арбалета? Учти, что отсюда тебе нужно будет добраться до входа в катакомбы.
— Одного, — не задумываясь, ответила девушка. — После выстрела они прикроются щитами и побегут сюда. Даже перезарядиться не успею.
— В командира попадёшь?
— Вряд ли — он идёт позади остальных.
— Тогда давай того, который с луком. Постарайся не убивать, а серьёзно ранить, чтобы опасности он уже не представлял, а для своих стал обузой. Я буду ждать тебя возле входа в катакомбы. Стреляешь — и сразу в туннели, я за тобой.
Селена начала заряжать арбалет, а я спустился вниз, помог Лире перетащить вещи под землю. Людоловы шли далеко, и у нас хватало времени, чтобы завершить дела, оставаясь незамеченными. Когда всё было готово, я надел свою броню и подозвал девочку.
— На твоей карте обозначено несколько выходов на поверхность, но пользуешься ты только этим. Почему?
— На остальных есть нормальная дверь, запирающаяся изнутри. Вот их и закрыли, чтобы животные и влага внутрь не попадали. Кроме того, они довольно неудобные, — девочка на секунду замолчала, потом указала на несколько точек на карте. — Это широкие вентиляционные проходы. Для меня широкие, смогу пролезть. Вы — нет.
— Так, здесь показано четыре нормальных прохода. Это очень хорошо… — медленно протянул я. — Значит, перекрыть все выходы они не смогут, и в катакомбах нас не зажмут: не хватит людей. Теперь по вентиляции. Ты, Лира, лезь вот сюда, отсюда ты должна видеть их отряд. Мне важно понимать, что они будут делать после того, как добегут до главного входа в туннель.
— Поняла, — кинула Лира и скрылась в подземелье. Тонкая фигурка исчезла в темноте так быстро, будто сами катакомбы втянули её внутрь.