— Я искал тебя два года, — сказал он тихо. — Два года, Вероника. Я думал, ты…
— Как видишь, я жива и здорова. А теперь прости, мне нужно идти.
— Подожди. Я должен объяснить тебе правду. Всё было не так, как ты думаешь.
— Мне не интересна твоя правда. У меня новая жизнь, Тимур. И в ней нет места для тебя.
Два года назад я ушла молча, оставив лишь кольцо и записку: я была уверена, что он тайно развёлся со мной ради другой. Теперь я вернулась, а он даже не догадывается, что у него есть сын.
Глава 1
Новосибирск встретил меня в тот первый день морозом и странным, почти целебным чувством уединения. Беременность на таком раннем сроке ещё совсем не была заметна — я и сама первые недели то и дело забывала о ней, если бы не постоянная тошнота по утрам, — и я выглядела просто женщиной с чемоданом, ищущей временное жильё.
В те первые дни в Новосибирске, сидя одна в пустой квартире, я снова и снова прокручивала в голове, как вообще здесь оказалась.
Ещё недавно я была уверена, что моя жизнь сложилась идеально: любимый муж, дом, счастливое будущее.
Но однажды всё изменилось — тихо, без единого предупреждения.
Когда начали приходить первые анонимные сообщения с намёками, что Тимур не тот, за кого себя выдаёт, я не поверила. Но когда следом пришли фотографии, где он счастливо проводит время с другой женщиной, Алиной Соловьёвой, я стала сомневаться.
Я даже решилась как можно небрежнее спросить его — про «бесконечные приёмы». Но он с искренним удивлением ответил, что почти всё время торчит в офисе и знать не знает ни о каких приёмах. Тогда я не стала допытываться дальше — а ведь он просто солгал мне, потому что уже готовился жениться на другой.
Все расставил по местам визит его отца, Аркадия Петровича, который с ледяным спокойствием сообщил, что мы с Тимуром уже разведены. Он напомнил мне о синей папке с документами, которую я недавно подписывала, — и я поняла, что тогда Тимур намеренно отвлекал меня поцелуями, чтобы я не заметила, что подписываю заявление на развод и раздел имущества. Три года брака обернулись компенсацией в миллион рублей — сумма смехотворная для такого богатого человека, как Тимур.
Даже тогда, разбитая, я всё ещё решилась, по совету близкого друга Тимура, Кирилла, поехать в Санкт-Петербург и увидеть всё своими глазами, до последнего надеясь, что это какая-то ошибка. Но увидела я Тимура с Алиной в объятиях — прямо на улице. Мне этого было достаточно.
Я не хотела ни разговоров, ни выяснений отношений — собрала вещи, оставила кольцо и короткую записку на кухонном столе и уехала туда, где меня никто не найдёт. Единственное, чего Тимур тогда ещё не знал, — я была беременна.
Иногда, лёжа без сна в чужой съёмной квартире, я пыталась вычислить, в какую именно ночь всё началось, и почти всегда возвращалась мыслями к одному конкретному вечеру — тому, когда Тимур вернулся домой после игры в сквош с другом необычно нежным, почти отчаянным в своей нежности, и мы оба, впервые за три года, забыли обо всём на свете, включая элементарную осторожность.
Тогда я решила, что это была просто счастливая случайность двух уставших, соскучившихся друг по другу людей. Теперь, глядя на растущий живот, я всё чаще вспоминала, как в ту же ночь, засыпая, он вдруг сказал мне про очередную поездку в Санкт-Петербург — и как странно, тяжело прозвучал тогда его голос, будто он уже знал что-то, чего не мог мне рассказать.
Может быть, где-то в глубине души он уже тогда чувствовал, что времени у нас остаётся всё меньше, — и эта мысль отчего-то ранила больнее, чем сам факт предательства.
У меня были небольшие сбережения — деньги с моей преподавательской зарплаты, которые я откладывала годами, почти не притрагиваясь к ним, потому что Тимур обеспечивал абсолютно всё, и тратить собственный заработок на текущие нужды казалось попросту бессмысленным. Именно эти сбережения, о существовании которых Тимур, скорее всего, даже не подозревал, позволили мне продержаться первый месяц: снять скромную квартирку на окраине, купить самое необходимое, не паникуя над каждым потраченным рублём.
Шли недели, и я постепенно училась заново выстраивать быт с нуля — без домработницы, без водителя, без привычного ощущения, что любая проблема решается одним звонком. Оказалось, что я вполне способна сама разбираться с бытовой техникой, стоять в очередях и торговаться на рынке — умения, о существовании которых я успела почти забыть за три года замужества.
Прошло около полутора месяцев с моего переезда, когда я познакомилась с Артёмом — совершенно случайно. Живот у меня тогда ещё толком не был заметен, срок был совсем маленьким, но мне отчаянно захотелось просто зайти в торговый центр и посмотреть на вещи для будущего малыша — пусть до них было ещё далеко, сам факт разглядывания крошечных пинеток и погремушек почему-то успокаивал меня в те тревожные недели.
Прямо у входа, на пешеходном переходе, раздался визг тормозов и глухой удар — внедорожник, вылетевший на жёлтый свет, сбил мужчину, переходившего дорогу буквально в нескольких метрах от меня.
Пока перепуганные прохожие метались вокруг, не зная, что делать, я — сама не понимая, откуда взялось столько хладнокровия, — опустилась на колени рядом с пострадавшим, зажала рану на его виске чистым шарфом, проверила пульс и дыхание, как учили когда-то на курсах первой помощи, и заставила одного из прохожих немедленно вызвать скорую.