Шрифт:
Однажды вечером, когда я сидела у очага в доме Орвина и Лиары, пытаясь сосредоточиться на медитации, Марта, которая тоже была с нами, вдруг резко подняла голову.
— Они вернулись, — прошептала она. — На этот раз их больше. И они не просто наблюдают. Они ждут тебя, Ника.
Тревога пронеслась по деревне. Женщины и дети укрылись в большом амбаре, укреплённом рунами защиты, которые мы с Мартой нанесли на стены. Мужчины и несколько отважных женщин заняли позиции на подступах к деревне.
Из леса вышли уже не трое, а дюжина посланников Ашинара. Впереди шёл тот же бледный мужчина со шрамами, но теперь рядом с ним стояла высокая женщина в серебристом плаще. Весь её вид говорил о том, что она готова ринуться в бой в любую секунду, если я не выполню их требование.
— Последний шанс, — крикнул бледный. — Отдай себя добровольно, и мы пощадим деревню.
— Проваливайте, — ответила я, выходя вперёд. — Я никуда не пойду.
Женщина звонко расхохоталась, и я увидела ее глаза, она была слепой, это ее плата за магию. Я окинула взглядом и остальных пришедших, все они были жертвами своих же сил и явно не остановятся ни перед чем, Темный маг послал самых жестоких, тех, кто не знал жалости даже к себе.
Но в этот момент я увидела лицо Лиары — бледное, напряжённое, с застывшей в глазах тревогой за детей. Эрин и Миллан стояли рядом с ней, ослушались наказа отца прятаться в безопасном месте, пришли, чтобы быть рядом со мной. Там же стояла и Велла, которая научила меня печь волшебный хлеб. Старый Гален, помогавший укреплять защитные руны, хотя ничего в них не смыслил. Марта. Все они были здесь — люди, которые стали мне родней, той, которой у меня не было на Земле. Добрые и простые, честные и отзывчивые, готовые защитить меня от беды.
«Я не могу подвергать их опасности, не стану, — пронеслось в голове. — Каждый раз, когда посланники будут приходить за мной, деревня будет оказываться на линии огня и все ее жители, все, кого я полюбила. Но если я уйду с ними… возможно, они оставят Ветреный Край в покое».
— Подождите! — Я подняла руку и вышла вперед, останавливая уже готовых броситься в бой односельчан и посланников Темного мага. — Я пойду с вами к этому вашему Ашинару, только оставьте деревню в покое.
— Николь, нет! — вскрикнула Лиара.
— Ника! Ника! — Дети зарыдали в один голос, кинувшись было ко мне, но мать остановила их, удерживая на месте.
— Это единственный способ защитить вас, — тихо сказала я, подходя к ним, обнимая их и беря за руку Лиару. — Если я останусь, они будут возвращаться снова и снова. Кого-нибудь убьют. А так… У вас снова будет ваша мирная жизнь. Вы и так были ко мне слишком добры. Я не могу отплачивать вам горем, заставляя рисковать ради меня.
Орвин шагнул ко мне:
— Ты не обязана жертвовать собой. Мы справимся, мы защитим тебя… Мы своих в обиду не даем, а ты нам стала как родная.
— И сколько ещё раз вам придётся рисковать жизнями из-за меня? Как я смогу жить дальше, если из-за меня кто-то погибнет, а кто-то точно погибнет? — Я повернулась к нему. — Нет. Я приняла решение. Я за все вам благодарна, но рисковать никем из вас не стану.
Бледный посланник усмехнулся:
— Мудрое решение, ведьма. Наш господин будет доволен.
— Только одно условие, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Вы даёте слово, что оставите деревню в покое. Никаких нападений, никаких угроз её жителям.
— Слово Ашинара будет дано, — кивнула женщина в серебристом плаще. — Пока ты находишься в Зелёном замке, его слуги не тронут эту деревню. Ему нужна только ты, никто из них.
Я обернулась к своим друзьям, стараясь запомнить каждую деталь: веснушки Веллы, седые виски Орвина, перепуганные глаза Миллан. У меня душа разрывалась от боли, но выбора нет. Иначе случится что-то ужасное.
— Обещаю, я найду способ вернуться, — прошептала я. — Или дать вам знать, что со мной всё в порядке.
Лиара порывисто обняла меня:
— Будь осторожна, дитя. И помни: здесь тебя всегда будут ждать. Мы будем молиться за тебя. Не давай себя в обиду.
Глава 7. Зеленый замок
Мы шли через лес Иллириэн несколько дней. Посланники двигались молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами на незнакомом языке. Я шла между ними, чувствуя, как магия внутри меня то затихает, то вспыхивает вновь — будто протестует против этого пути.