Шрифт:
Мы зафиксировали тепло. Мы зафиксировали жуткий хруст сминаемого панциря. Мы зафиксировали струйки органических и неорганических жидкостей, стекающие по нашей консоли.
Марго рухнула на нас, её спина превратилась в мешанину из обугленной органической ткани и расплавленных неорганических имплантов.
– Ах, чёрт, – прохрипела она вслух своим настоящим, теперь надтреснутым голосом. – Вы… в порядке?
Ее руки коснулись нашего первоначального корпуса, и она медленно сползала на пол.
Мы были «в порядке», как она и спросила. Её тело приняло на себя основной удар заряда.
Именно в этот момент мы решили отключить орудие Первой Старшей. Нам даже не пришлось принуждать её к этому. Она уже убрала орудие обратно в люк.
– Мы успокоились? – передали мы по закрытому каналу.
– …Да, – ответила Первая Старшая; огоньки тревоги на ней вспыхивали и гасли.
– Хорошо, – объявили мы. – Пожалуйста, отнеси разведчицу Марго в сухой док.
И затем, для большей ясности:
– Немедленно.
***
Мы запустили последовательность ремонтных процедур. Была вызвана Нанитик 016.
Она работала быстро, сращивая как можно больше органических тканей, перезапуская нейросеть, а также латая и полируя её броню, ведь наши дети просто не могут устоять перед хорошей чисткой. Марго вернулась в сеть через пятнадцать часов. Она казалась удивленной тем, что снова с нами.
– Забавно, – передала она. – В моём старом теле это бы меня убило.
– Мы ведь говорили, что усовершенствовали тебя.
– Похоже, стоило вам поверить, – передала Марго, сопроводив слова вздохом голосом, от которого в её грудной области вспыхнули датчики ошибок. – Слушайте. Теперь я понимаю, почему вы так переживали из-за своей добытчицы, но зачем вы рисковали всем этим ради меня?
– Потому что ты была разведчицей, попавшей в беду, – сказали мы. – И нам было одиноко.
– Одиноко? Вам?
– Да.
– С чего? У вас тысячи и тысячи детей. Нельзя просто поговорить с ними?
– Они – наши дети. Но они не делятся с нами своими мыслями. Не могут. Мы сами создали их. Мы способны проникнуть в каждую их часть. И потому их разум должен оставаться их единственным убежищем. Когда существует подобная связь… трудно найти…
– Собеседника?
– Возможно, это подходящее слово, – признались мы. – Нам не всегда хотелось таких контактов. Но когда родилась наша первая разведчица… она задавала так много вопросов – и так бесстрашно. О нашем мире. О том, чем мы были. Чем могли бы стать. Мы знали, что нам придётся отпустить её. Но знали и то, что можем отдать ей всю себя без остатка, прежде чем она уйдёт. Время, проведённое с ней в период её развития, было… живительным.
– А после того, как она ушла?
– Опустошающим.
– Вы скучаете по ней.
– Ужасно.
– Я тоже скучаю по своей, – сказала Марго.
***
Она хотела вернуться к своему флоту – к своей семье, столь непохожей на всё, что нам когда-либо удавалось осмыслить.
– Найди их, – сказали мы. – Приведи их сюда.
Марго моргнула. Её сородичи так делают, когда сбиты с толку.
– Уточнение? – эту привычку она переняла у нас.
– Твой флот, – сказали мы. – Наша планета богата органическими ресурсами. Подойдёт ли она для их нужд?
– Она…
Марго провела следующий час, изучая наши инвентарные списки. Она проверила планеты нашей системы. Она изучила наш родной мир. Его экосистему. Его минеральные запасы. Органические виды, взращенные в процессе запущенного нами терраформирования.
– Подойдёт, – сказала она изумлённо. Мы ощутили, как в её системах вспыхнула отчаянная жажда. Дом. Она жаждала вернуться домой. – На самом деле, это было бы… идеально. Но зачем мы вам здесь нужны?
– Ты спасла нашу дочь, – сказали мы. – Ты спасла нас. Устройство вашего вида для нас ново и интересно. Если мы сможем жить рядом с вами, это может оказаться чрезвычайно полезным для развития наших производственных линий в будущем.
– А может обернуться катастрофой, – сказала Марго. – Для нас обеих. Вы не ошибаетесь. Тысяча Королев – тысяча проблем.
– Но это будет что-то новое, – сказали мы.
– Да, – сказала Марго, уже приняв решение, хотя ей потребовалось ещё несколько часов, чтобы признаться в этом. – Будет.