Катя потерянно вздохнула и опустила глаза. А тем временем Милена перевела взгляд на меня и снова улыбнулась. Но я расценила это, скорее как жалость, и приготовилась к неминуемому отказу.

Вот только никак не ожидала того, что она скажет дальше:

— Анастасия, поздравляю — вы приняты в «Белый кролик»! Нам очень понравилось, как вы держались сегодня, как думали и как улыбались даже под конец трёхчасового кастинга. Ждём вас в понедельник в семнадцать часов на первое вводное обучение. Разумеется, обучение у нас оплачивается полностью — оклад сто процентов с первого дня. Форма выдаётся, график на согласование пришлю сообщением чуть позже. Добро пожаловать в семью!

Развернулась и ушла. А я осталась стоять.

И офигевать!

Глава 4 – Синица в руках

Настя

— Мне нужно срочно заесть стрессы, Тась! — решительно постановила подруга, смотря на меня побитым воробьишком.

— Мы в центре, Кать. Тут ценник — конь! Давай до общаги доберемся, а? Там у нас туба клубничного мороженого в морозилке лежит. Включим «Во все тяжкие» и предадимся печали.

— Нифига, Куклина! — решительно мотнула головой девушка. — Если уж и помирать, то с музыкой. Да и меня давно так не опускали. Считай, что ниже плинтуса.

А я закусила губу и уставилась на Арямкину побитой собакой. Не хотелось мне ей говорить про то, что я сегодня, помимо полученного места в штате, еще и обогатилась на кругленькую сумму денег. Ну, потому что, во-первых, я стеснялась, что вот так, как с куста и фактически ни за что бабки сняла. А во-вторых, потому что боялась резонных расспросов подруги о том, каких именно «папиков» я обслуживала в закрытых кабинетах.

Думала долго, но в конце концов, посчитала, что имею право на секреты.

— У меня денег совсем нет, — дернула я за рукав Катю.

— Ну, знаешь, уж подруге я на чашку кофе как-нибудь по сусекам наскребу, — и девушка воинственно отправилась в кафе напротив, которое, на мое счастье, было небезызвестным фастфудом с не ломовыми ценами.

— Мне неудобно. — снова попыталась я замедлить ускорение Арямкиной, но тщетно.

— Неудобно срать на потолке, Тася, — огрызнулась девушка и резко дернула на себя тяжелую входную дверь закусочной, — так что, шевели булками. Гуляем!

А я сделала мысленную пометку, что прямо завтра внезапно «выиграю в лотерею» и забью нам холодильник под завязку.

Спустя всего лишь минут десять мы уже сидели за столиком и уплетали за обе щеки божественно вкусные и невероятно вредные острые крылышки, панировка которых могла легко и непринужденно служить ядерным топливом для запуска космических кораблей в бескрайний космос.

Без шуток.

— Ну, кто первый начнет? — вопросительно приподняла брови Катя, когда уже утолила голод и сытая улыбка появилась на ее миловидном личике.

— Мне рассказывать особо нечего, — пожала я плечами, а затем, скрестив под столом руки и ноги, соврала без зазрения совести, — я обслужила в зале двух стариканов. У них, ввиду их дряхлости и степени разложения, уже при жизни со слухом проблемы, да и со зрением неважно. Вот и подфартило мне. Не заметили моих очевидных косяков.

— Чаевые хоть оставили? — насупилась Катька.

— Скупердяи, — мотнула я отрицательно головой.

— Вообще, ничего не дали, что ли? Так не бывает, Тась. Место обязывает.

Я чертыхнулась.

— Милена все забрала.

— Вот же сука!

— Да ну и фиг с ней, — отмахнулась я. — Ты лучше расскажи, как у тебя все прошло?

— Да я до сих пор хурею, Куклина! — вскинула руки Катька.

— Все так плохо? — скривилась я.

— Более чем. Хотя...

— Что?

— Сначала меня погоняли по стандартным вопросам, которые я, вроде бы как, погуглила в интернете и знала ответы. Ну, типа как: что я буду делать, когда мне попадется «трудный» клиент или как я поступлю, если гости будут недовольны качеством блюда?

— А дальше?

— А дальше что-то не задалось. И я уже после первого каверзного вопроса поняла, что меня вышвырнут, как прошлогоднюю пожухлую морковку.

— Катюш, — участливо стиснула я пальцы подруги, но она лишь надула губы и всхлипнула.

— Ну вот, как тебе такое: гость жалуется, что стейк прожарен, хотя заказывал с кровью — твои действия?

— Вилкой в глаз или в жопу раз? — растопырила я пальцы и набычилась, а Катька внезапно подавилась картошкой. Закашлялась хрипло и надсадно.