Папики...

Глава 2 – Хочу

Сергей

— Милена, лапушка моя, — поманил я к себе двумя пальцами администратора своего ресторана, — скажи-ка мне, что там у нас за бедные сиротки в предбаннике тусят?

— Так, штат же официанток на предстоящий летне-свадебный сезон набираем, Сергей Александрович.

— Ясно, — кивнул я.

— Что-то не так? Не понравились? Развернуть?

Я тихо рассмеялся.

— Нет, не надо. Черноволосую ко мне в вип на собеседование отправь. И заполненную анкету ее мне пришли.

— Хорошо. Будет сделано, — без лишних вопросов и с бесстрастным лицом отрапортовала девушка.

Я же развернулся и пошагал вслед за другом, который, словно сомнамбула и ничего не замечая вокруг, ледоколом пёр к привату. А там уж скинул с плеч пиджак, расстегнул верхние пуговицы на рубашке и закатал рукава.

Я отзеркалил его действия.

А затем мы оба уселись за стол. Лисс сразу же бесстрастно уставился в меню. Я же пожевал губу и улыбнулся, вспоминая, как врезался в лифте глазами в девчонку.

Хорошая какая, а!

Правда, за нищебродскими тряпками я ее поначалу даже и не разглядел толком. Почти отвернулся. Почти тут же отмел в сторону, как ненужный мусор. Оказалось, что зря.

За непривлекательным фасадом обнаружился товар премиум-класса. Просто вау! Лицо кукольное. Хотя юная еще совсем. Первокурсница или около того. Свеженькая, сразу видно — только с провинциального конвейера сняли.

Кожа — персик. Ещё не знает, что такое гравитация и дешёвый алкоголь.

Стройная и точеная, как фотомодель с голодного кастинга. Но сиськи зачетные. Если вату в лифчик не насовала, то там точно уверенная трешка должна обнаружиться.

Глаза голубые. Наивные. Будто ещё не знают, сколько за них платят такие плохие дядьки, как я.

А волосы...

Блядь!

У меня даже член с энтузиазмом дернулся от такой красоты. Чёрные, прямые, блестящие. До самой задницы, буквально ниже талии. То, что нужно, дабы намотать их на кулак, подтянуть послушное тело поближе и хорошенько выбить его сзади.

В общем, идеальный расходный материал.

— Ну и где? — вырвал меня из моих пошлых мыслей голос друга.

— Что?

— Где, я тебя спрашиваю, твои хваленые вышколенные официанты? Жрать охота, аж переночевать негде.

Ах, это...

— Ждем, — откинулся я на спинку стула и сложил руки на животе.

— В смысле? — нахмурился мужчина.

— В коромысле, Игнат, — улыбнулся я многозначительно.

И наконец-то, до Лисса дошло. Свел в одну смысловую цепочку очевидное с невероятным. Ну а шутки ли, этот засранец знал меня почти всю жизнь. Мы с Игнатом Лиссом с первого класса вместе учились в частной школе-интернате для богатых, но ненужных своим родителям детей. Дважды чуть не были отчислены.

Первый — в десятом классе, потому что устроили пьяную вечеринку прямо на территории кампуса, где подмешали кое-что запрещенное и очень забористое в стакан с соком нашему классному руководителю. Она была молода и прекрасна. А мы под завязку накачаны гормонами и чувством протеста перед всем миром.

На полуобнаженные фотки Алены Максимовны потом еще долго дрочила вся параллель.

Второй — в выпускном классе. Мы тогда в два ствола оприходовали новенькую учительницу химии. Ей понравилось. Нам тоже. Остальным почему-то не зашло.

А что?

Вы не любите кошек? Вы просто не умеете их готовить.

— Блядь. Как же ты со своими бабами меня уже заебал, Панарин, — устало потер переносицу Лисс, а я заржал. В голос.

Но вентилировать этот вопрос не стал. Ибо слишком хорошо знал, откуда дует северный ветер. И нет, мне этого феерического мудака жалко не было. Сам подставился. А я ведь его предупреждал. И не раз. И даже не два.

Теперь вот — страдает мальчик.

Пф-ф-ф, вот только было бы из-за кого, да! Из-за женщины.

А это, как по мне — дикая дичь. Зеленый огонек на свободной кассе — и погнали. А там уж ритмичные поступательные движения члена вглубь жаркого девичьего тела помогают лучше любого сеанса у психоаналитика.

Туда-сюда-обратно тебе и мне приятно.

— Не бурчи, дед Игнат, — хохотнул я, — мне девочек жарить необходимо по медицинским показаниям. Я без них становлюсь злой и раздраженный. Так что — терпи.

— Дебил ты малахольный, — закатил друг глаза.

— И тебе не хворать.