Панов Вадим Юрьевич
Шрифт:
– Не волнуйся, – успокоил ее отец. – У него же есть ошейник, а на ошейнике – бирочка с адресом и телефоном. Кто-нибудь увидит, что Ричард наша собака и позвонит. Это тетя Оля придумала.
– Па, а тебе тетя Леля очень нравится? – серьезно спросила Марина, стирая со щек грязным кулачком последние слезы.
– Пожалуй, что очень, – отозвался Андрей.
– Тогда, если хочешь, пусть она живет с нами, – великодушно предложила девочка. – Когда Ричард вернется.
* * *Крупная черная псина возникла совершенно неожиданно. Налетев откуда-то, она грудью сшибла вожака стаи и, оскалившись, встала над ним, кося в сторону единственным своим глазом. Рядом, испуганно сжимая в руках половинку черствого батона, на боку лежал нестарый еще вокзальный бомж в замызганной красной бандане. Вожак, метис кавказца и лайки, попытался было подняться, чтобы задать трепку наглому чужаку, но тот зарычал бешено, рванул зубами его ухо, предупреждая. И поверженный пес заскулил, признавая поражение. Ему не хотелось драки, особенно теперь, когда изрезанные стеклом лапы еще не зажили. Если молодому и здоровому чужаку так важна была их сегодняшняя добыча, он мог и уступить. Бомжей на привокзальной площади водилось немало, да и помоек было предостаточно. Одноглазый величаво отступил, давая сопернику свободу. Остальные члены стаи настороженно вертелись на некотором расстоянии, не решаясь приблизиться. Вожак осторожно поднялся и потрусил к ним.
Черная псина, чей живот еще недавно был гладко выбрит, а теперь успел покрыться короткой и жесткой новой шерстью, легла на пузо и подползла к бомжу. Она хорошо помнила, как подвела хозяина, когда не смогла сопровождать его в его дальнейшем пути. Шов на животе все еще нестерпимо чесался, хотя уже почти зажил. Хозяин пах болезнью и тухлятиной, и собаке стало ясно – оттого, что тогда, поранившись, она бросила его, с хозяином случилась беда. Ее не оказалось вовремя рядом, она не сумела защитить его.
– Урод… – блаженно пробормотал Полено, зарывшись лицом в собачью шерсть. Другие слова, помимо «дай», «жрать» и «виски», он помнил плохо, да и не пытался вспоминать: от таких попыток начинала сильно болеть голова. Радостно облизав лицо вновь обретенного хозяина, Урод подтолкнул его носом – «вставай». Полено поднялся на ноги и, чуть помедлив, разломил украденный у собак хлеб на два почти равных куска. Теперь он знал, что все будет хорошо. Он смутно помнил, что Урод умеет доставать еду, виски и все остальное. Урод умный.
Яна Дылдина
Анна Полянская
Клады выбирают неудачники
Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь, Москва, Ленинградский проспект, 8 марта, понедельник, 01.03Личный кабинет князя Темного Двора был погружен во мрак, скрывавший истинные размеры помещения. Мрак не рассеивался даже работающей плазменной панелью, вделанной в одну из стен. Новости Тиградком только что закончились, и основной информационный канал Тайного Города показывал не закупленные РТР серии «Санта-Барбары». Звук был отключен, и тишина нарушалась лишь бодрым хрустом и почавкиванием, сквозь которые иногда прорывалось тяжелое сопение.
Дверь распахнулась от мощного пинка. Ворвавшийся в кабинет Сантьяга, как всегда в безупречно сидящем белом костюме и коллекционном галстуке, казался несколько взъерошенным. Вопреки обыкновению, комиссар не уселся на стол перед князем, а выпалил с порога:
– Все пропало, князь! Все пропало!
Желтые глаза князя сверкнули из-под низко надвинутого капюшона.
– Королева Всеслава вышла замуж за великого магистра Ордена?
– Нет, хуже. – Сантьяга наконец добрался до письменного стола и расположился на нем со всем возможным комфортом, искоса поглядывая на уплетающую орехи белочку. Князь сделал неопределенный жест рукой.
– Продолжай.
– Вы помните то заклинание?
– Какое?
– То самое, которое вы создали после торжественного празднования пятитысячной годовщины победы над Кадаф.
В зале повисло тягостное молчание.
– Я все еще опасаюсь произносить его название, – осторожно высказался Сантьяга, – но я хотел бы…
– Допустим, мы назовем его… м-м-м… ядерной гранатой.
– Оно было активировано.
Белочка подавилась очередным орехом и уставилась на комиссара круглыми янтарными глазами. Воспользовавшись ее замешательством, Сантьяга попытался стащить орех. Белочка хладнокровно сомкнула зубы на его большом пальце.
Князь задумался. Заклинание, упомянутое комиссаром, состояло из двух частей. Первая была способна уничтожить весь мир, вторая же останавливала действие первой.
– А чека?
– Простите, князь?
– Чека от ядерной гранаты. Она у тебя? – раздельно проговорил повелитель Темного Двора.
– Э-э…
– Понятно, – сказал князь. – Кто его активировал? И кстати. Как твои ласвегасы пропустили активацию заклинания?
– Видите ли, это произошло именно тогда, когда вы в очередной раз сократили им дотации, и они вынуждены были проесть сервер.
– Ты знаешь, что делать. Решение этой задачи ложится на твои плечи.
Сантьяга кивнул, оторвал белку от своей руки и направился к двери. Однако по пути он обернулся.
– Что-то еще?
– Да… э-э-э… не могли вы разблокировать счет ласвегасов? Они проели свой фургон.
– Я сделаю это, если ты пообещаешь больше не являться ко мне в светлых костюмах.
– Хм… с другой стороны, им будет полезно походить пешком.
Бар «Биржа Труда», Москва, ул. Бехтерева, 8 марта, понедельник, 01.10В забегаловке под вывеской «Биржа Труда» в преддверии Восьмого марта было на редкость немноголюдно. В закутке, рядом с покрытым пылью синтезатором, с микрофоном в руке примостился маленький ос по имени Свая, чья специфическая поэзия не пользовалась спросом даже среди его сородичей.