ИР крейсера тщательно меня расспрашивал о тех вещах, которые могли быть известны только мне, генералу и Акуне.

Мы общались не меньше получаса. Иногда ИР требовал точного ответа, например, чем именно и как был нанесён первый удар в драке с охреневшими охотниками в алтайских лесах. Я на всё ответил.

— Хорошо, Димон. Вы прошли проверку и можете быть допущены к управлению кораблём на правах капитана. Хотите прямо сейчас покинуть капсулу или продолжить изменения тела? Я вижу, что вы запустили процессы изменений подобные тем, которым подвергали своё прежнее тело раньше, но базовые настройки капсулы не поддерживают этот режим, так что рекомендую сделать паузу и дождаться загрузки нового набора питательных веществ. Настройки я уже выставил новые.

Фиксаторы плавно втянулись в корпус капсулы.

Я подумал. Каких-то совсем срочных дел на корабле не было, а из капсулы я могу общаться с ИРом и одновременно быстро менять своё новое хиленькое тельце.

— Я ещё побуду здесь.

— Какие будут распоряжения относительно транспорта, с которого был послан сигнал?

— Ты можешь перегрузить быстро всё целое с него сюда?

— Насколько быстро?

— Я считаю, что оставаться именно тут опасно, — поделился я опасениями.

— Тогда проще всего затащить весь бот полностью, а уже потом избавиться от ненужного.

— Ты так можешь?

— Да. Необходимые объёмы в трюме имеются.

— Тогда займись этим и, как только загрузишься, уходи за пределы этой звёздной системы максимально осторожно, чтобы не привлечь внимания.

— Как далеко уходить?

— Просто отлети на безопасное расстояние, откуда можно будет совершить гиперсветовой прыжок.

— Хорошо. Как долго планируете пробыть в капсуле?

— Несколько часов. Хочу выйти из неё максимально готовым к приключениям. Если ты помнишь питательные растворы, которыми я пользовался в прошлый раз, то тащи их сюда. Мне они понадобятся.

— Сделаю. Ещё распоряжения будут?

— Пока нет. Если я что-то скажу, ты меня услышишь из любого места?

— Да.

— Тогда занимайся своими делами, а я займусь своим телом.

Но заняться своим телом в одиночестве не получилось. Мне пришлось вести долгие диалоги с ИРом, чтобы сделать те или иные настройки, тщательнее разобраться именно с этой моделью капсулы и так далее. Я хотел максимальных изменений максимально быстро.

В итоге, тело, в котором я подстегнул перестроечные процессы, чувствовало себя совсем не хорошо. Оно и так, можно сказать, недавно из комы вышло, а тут всякие апгрейды на его голову. Плюс оно так долго пробыло в невесомости, что не очень понимало, что такое гравитация и зачем она нужна, а мне было важно, чтобы при приземлении на какую-нибудь планету, я не растёкся сопливой медузой под действием силы тяжести. В итоге, меня понял ИР, меня поняло тело, в котором, по-видимому, была какая-то полуразумная система, которая весьма неплохо считывала мои намерения, но при этом часто имела своё мнение, что и как должно быть.

Меня все поняли, но при этом я вымотался, всё-таки период в бессознательности не был периодом восстановления или мне этого самого восстановления не хватило. Жутко тянуло спать. Оставив финальные инструкции, как и что менять в теле, решил больше не сопротивляться желанию заснуть и, несмотря на страх снова оказаться в кошмаре, отрубился.

Обошлось без кошмаров и вообще без сновидений.

Я проснулся, открыл крышку и выплыл из капсулы. Невесомость не позволяла до конца почувствовать устойчивость тела, но, вроде, слушалось. Цепляясь за предметы руками, полетел в ближайшую душевую, помылся и осмотрел себя. С момента пробуждения за те несколько часов, что я потратил на совершенствование тела, то набрало некоторую мышечную массу и на вид окрепло. Понятно, что оно было намного-намного слабее Славика и Димона, ведь тех я выращивал с рождения и знал в этих телах каждую связку и каждую косточку, но процесс начат и посмотрим, до какой формы я смогу довести это новое тело.

Я попросил ИРа раскрутить корабль, чтобы появилась имитация гравитации и, когда тот выполнил просьбу, встал на ноги и отправился на капитанский мостик. Потом понял, что идти по кораблю голым как-то странно, и попросил одежду. Небольшой робот в виде прикроватной тумбочки мне доставил привычную форму и лёгкие ботинки. Наконец, я снова почувствовал себя человеком.

В мыслях всё ещё по большей части был сумбур и хаос, но зато я не летал бесплотным духом вокруг разбитого и искалеченного бота, а повысил свой статус до капитана крейсера.

Попытки почувствовать Славика и Димона по-прежнему ни к чему не приводили. Я не мог поверить, что их просто полностью уничтожили, тем не менее реальность была именно такова — моих тел больше нет.

Капитанский мостик представлял собой круглый зал со сферическим потолком, который легко превращался в обзорный экран. Это место было рассчитано на десять посадочных мест — основной управляющий состав корабля. Я занял место капитана — просто центральное кресло-трансформер, которое могло обрасти кучей вспомогательных штук, но я ограничился только столом с экраном. Так мне было комфортнее всего — напоминало земной стол с компом.

— Как тебя зовут, ИР? — спросил я.

— Никак. Можно «главный ИР», «Центр», но просто «ИР» лучше всего отражает мой статус. За небольшим исключением, я центральный и главный ИР этого корабля. Остальные мне подчиняются и не являются самостоятельными.

— Ладно. Надо посоветоваться. Вот, что с нами произошло, после того как мы тебя покинули…

Я долго и подробно выговаривал ИРу все наши приключения, тщательно рассказывая все детали и подробности, включая свои мысли и идеи. ИР долго не мог понять, концепцию того, кто я такой на самом деле: что значит управлять двумя телами одновременно. Поэтому он не стеснялся задавать дополнительные вопросы, выспрашивая подробности. Мой рассказ продолжался не менее трёх часов. Высказал я и все сомнения в себе и все свои ошибки, как реальные, так и из разряда «а если бы я предусмотрел». ИР слушал с вниманием хорошо запрограммированной машины, не давая мне соскочить с основной нити повествования, но и не перебивая, где это неуместно. Когда я рассказал о том, что осознал себя в абсолютном одиночестве, чуть не расплакался. Но сдержался. Я же капитан, а не заварное пирожное в конце концов.