Иванов Алексей Аркадьевич
Шрифт:
– В которого пульнуть?– спросил он.
– В костёр!– беззвучно сказал Моржов, указывая бровями.
Щёкин сощурил один глаз, отыскивая взором костёр, вытянул руку с пистолетом и бабахнул в угли. Отдачей его повалило на спину, но Моржов успел поймать его и вернуть в вертикальное положение, как ваньку-встаньку. В грохоте выстрела из костра вышибло фонтан огня, искр и головней. Розка взвизгнула, закрыв уши руками, а Сонечка ладонями прихлопнула открытый рот, словно туда залетел уголь.
Массовка поползла во все стороны.
– Ты чего, земляк, сразу за пушку хватаешься?… - крикнул Серый, отступая в темноту.– Поговорим как мужики!…
«Как мужики - это ввосьмером на одного», - подумал Моржов, но вслух сказал:
– Эй, паца, он уже никакашка!… Вы лучше домой катите. Если он пушку достал - я ни за кого не ручаюсь.
– Эт-то был п-протубер-ранец!– восхищённо пробормотал Щёкин.– 3-звёзды становятся ближе… Б-рис, можно ещё раз?…
– В костёр - валяй, - тихо согласился Моржов. Щёкин снова начал поднимать пистолет. Брёвна уже были пусты. Даже Розка с Сонечкой съехали назад - попами в траву.
– Серый, уводи мужиков, а то ведь он завалит кого!… - надрывно взвыл Моржов.- Он всю Чечню прошёл, я сам видел!…
– Еблан отмороженный… - пробормотал Серый, боком двигаясь к машине.
В темноте захлопали дверки машины, взвыл движок, галька брызнула из-под колёс. Не зажигая фар, чтобы не привлекать внимания Щёкина, машина уползла назад в темноту, как черепаха.
– А на посошок?… - глядя ей вслед, обиженно крикнул Моржов.
Розка и Сонечка, оказывается, уже стояли за спинами Моржова и Щёкина.
– Моржов, отними у него оружие!– истерично завопила Розка.
Щёкин снова целился в костёр. Моржов схватил Щёкина за руку, вывернул из щёкинской ладони пистолет, щёлкнул предохранителем, встал и засунул ПМ теперь уже себе под ремень.
– А дальше пора спать, - распорядился он.– Война закончилась, всем спасибо.
– Откуда у вас пистолет?– гневно налетела на Моржова Розка.
– Я его у Сергача спёр, - ответил Моржов.– Зачем ему сразу четырнадцать?
– А если бы сейчас убили кого?– напирала Розка.
– Розка, блин!– с чувством сказал Моржов.– Не фиг здесь сидеть было, когда эти уроды приехали! Уходить было надо! Не хочешь конфликта - не заигрывай с кем попало! Тем более - с местными ублюдками, ночью, за городом и без защиты! Тоже мне маркиза де Помпадур! Вперли бы вам с Сонькой по четыре полена во все дырки, так, может, ума-то бы и прибавилось! Ты где живёшь? Ты, бля, в России живёшь! Шаг в сторону-и пиздец, поняла? Скажи ещё спасибо Щекандеру, что пришёл и всех разогнал!
– Моржов, ты хамло!– отчаянно крикнула Розка и отвернулась.
Сонечка села на бревно, уткнулась лицом в колени и заплакала. Моржов шагнул к ней и нежно погладил по голове, потом опять подхватил Щёкина за бока, поставил на ноги и сунул себе под мышку.
– Идите спать, девчонки, - сказал он напоследок.– Честное слово, поздно уже.
Он поволок Щёкина по тропинке к спальному корпусу.
– Б-рис, отдай пс-толет… - бормотал Щёкин из-под руки Моржова.– Б-дет грж-нская война, я за б-лых воевать п-ду… За крс-ных уже в-вали, ни хрена хор-шего не пол-чилось…
Когда Моржов затащил Щёкина в холл, у стенда «План эякуляции» стояла Милена. Она была в лёгких ночных шортиках и в маечке, поверх которой накинула куртку.
– Что стряслось?– тревожно спросила она.– Стреляли, что ли?
– Это в костре петарда Гонцова хлопнула, - сказал Моржов.– Всё нормально, Милена. Иди спать.
Кажется, он впервые обратился к Милене на «ты».
Над Троельгой завис дождь, покрыл её собою, будто при соитии. Длинными прозрачными пальцами он нежно гладил стёкла окошек, как эрогенные зоны, сладостно шептал в траве, трепетал в кустах тихим блаженством. Талка от истомы закрыла глаза, а Матушкина гора со всхлипом потеряла дыхание ветра. Только мокрый, суровый ельник стоял всё так же строго и вертикально, словно монастырь.
Упыри, Наташа Ландышева и Серёжа Васенин сидели на веранде под крышей и резались в карты. Моржов, Щёкин, Костёрыч, Сонечка, Розка и Милена пережидали дождь в холле жилого домика. Все принесли себе по стулу, а неимущий Щёкин приволок тумбочку. Скрестив руки на груди, Розка в клубах испарины встала в раскрытых дверях холла и следила за упырями.
– Кто научил их в карты играть?– недовольно спросила она.
– Я, - спокойно признался Моржов.– Но это хорошая игра - покер. В неё удобнее всего играть вшестером.