— Клара? Куда вы там забрались? — спросил я, но ответа уже не последовало.

Тут я заметил, что одна дверь приоткрыта. Через нее, скорей всего, и кричали. Нельзя же орать, если заперто. Простейшая физика, которая помогла решить этот ребус.

Я улыбнулся, предвкушая жаркое действо. Тут дверь открылась сильнее, и из нее выскочила… резиновая сиська. Не знаю, как сказать по-научному. Это была женская грудь, выполненная из упругого материала.

Она была мокрая, прыгала при ударах об пол. Докатившись до стены, эта штука свернула и пропала где-то вдали.

— Не здоровая, однако, херня, — процедил я, сглотнув слюну.

— Ой, я кое-что уронила. Надеюсь, это тебя не смутит, — послышался женский голос.

«Уже блин, смутило!» — подумал, но вслух ничего не сказал.

Выходит, грудь ее точно не настоящая. Подложила хрень, чтоб смотреться эффектнее. Это не так уж и страшно. Женщины без сисек — ведь тоже женщины, если у них нет чего-то другого.

А насчет этого у меня появились сомнения. На всякий случай продумал путь к отступлению. Но пока решил идти дальше.

— Марк, не смущайся. Я вся горю от желания, — нежно пропела хозяйка.

— Что? Иду, дорогая… Я просто это, замешкался, — промямлил в ответ, испытывая дикое желание свалить отсюда подальше.

Но бояться раньше времени глупо. Я сделал шаг в комнату, ступив на белый узорный кафель. Это был огромный санузел, размером с зал типичной хрущевки. Он был полностью пуст, лишь вдали стояла ванна, вокруг которой была плотная штора.

Если раньше я лишь немного боялся, то теперь испытал дикий ужас. Одиноко стоящая ванна напоминала нечто чудовищное — жизнь в старой общаге. Такие ванны становятся рассадником плесени, они часто ржавеют, сливы в них забиваются. А вода идет только рыжая…

«Общажная ванна — признак присутствия дьявола», — зачем-то подумал я, и чуть не свалил из комнаты.

— Не бойся, Марк. Уже все готово. Ты идешь там вообще или нет? — раздраженно сказала женщина.

— Я? Да, просто скользко…

— У меня тоже скользко. Давай скорей, не томи! — кокетливо пискнула дамочка, выплеснув немного воды.

«Я не боюсь голых баб, я не боюсь голых баб», — мысленно твердил как мантру, медленно приближаясь к цели.

Вскоре передо мной оказалась синяя штора. Я протянул руку и тут же убрал. Есть такие двери, которые лучше не открывать… Хотя, что за черт?!

Собравшись с духом, я все же дотронулся до ткани, сжал ее и потянул в сторону. То, что предстало моему взору, было просто ужасно. Ноги сами собой задрожали, в голе образовался комок, захотелось плакать и сдохнуть одновременно.

Женщина в ванне была старой, причем состарилась очень давно. Она вся покрылась возрастными пятнами. Раздутый пивной живот выпирал из воды, где плавали остатки особого макияжа.

Тусклые старческие глаза воткнулись в меня шашлычными шампурами. Лиловые губы расплылись в улыбке, которая больше напоминала гримасу.

Груди дамочки походили на уши спаниеля, которого за них впрягали в собачью упряжку. Волосы на лобке напоминали камыш, выросший где-нибудь под Чернобылем. Костлявые руки недвижно вцепились в края ванны, словно клешни жуткого краба.

Судя по виду, бабке было лет восемьдесят. Она повернула «шарпеистую» шею и тихо сказала:

— Давай, иди ко мне мальчик мой.

Я завизжал что есть силы, но звука не было слышно, потому что дар речи просто пропал. Единственное, что удалось выдавить, так это слова:

— Вот же гребанное перепучило.

— Что-то не так, дорогой? — как ни в чем не бывало, спросила бабуля. — Я просто смыла магический макияж, в чем проблема?

В конце этой главы была пародия на известное произведение в жанре ужасы. Точнее, на конкретную сцену этого произведения. Надеюсь, вы догадались? Если нет, то даю подсказку — женщина из комнаты 217 (или 237, если по фильму).

Не помня себя от страха, я бросился прочь. Было плевать, что ждет дальше. Пусть меня выгонят из гарема или даже убьют. Да пусть хоть в бабу превратят, как Михалыча! Главное вырваться из лап этой гадины.

От жуткого стресса тело будто парализовало. Казалось, я бегу слишком медленно, а морщинистые старые ноги уже шлепают по пятам, сокращая расстояние с каждой секундой.

К огромному счастью, удалось найти правильный путь. Я проскочил коридор и оказался в прихожей, где была дверь наружу. В истерике принялся толкать ее всем весом, не подумав, что надо лишь повернуть ручку.

Когда шаги Клары были совсем уже близко, я все же включил мозги и открыл дверь. Меня моментально вынесло наружу, где свет яркого дня резко ударил в глаза.