Шрифт:
— Последний шанс, Косторез. Убирайся или умри.
Я плюнула ему под ноги и подняла клинки. Если я и уйду отсюда, то только по собственной воле. Это будет мой выбор.
— Ладно. — Он рванулся на меня с диким выпадом сверху вниз. Я увернулась и нанесла встречный удар. Мои клинки двигались так быстро, что рассекали воздух со свистом. Я едва не задела его несколько раз, а затем закружилась в развороте и пнула его прямо по запястью. Нож вылетел из его руки и затерялся где-то в тени. Его глаза широко раскрылись, и он отступил на пару шагов.
Его главной ошибкой было недооценить то, кем я стала. Были бесчисленные ночи, когда, пока остальные спали, мы с Вандером проводили в спаррингах. Мне нужно было наверстать упущенные годы, а дома меня ждала семья, которая во мне нуждалась. Это подталкивало меня сильнее, чем кого-либо здесь. Пусть я и начинала с отставанием, но я догнала остальных.
На этот раз я сама пошла в атаку, нанося быстрые, просчитанные удары: рассекла ему руку и задела грудь. На коже проступили тонкие красные полосы. Но где-то в глубине души я не хотела его убивать, и это меня сдерживало. Он сильно ударил меня кулаком в плечо; от силы удара я выронила кинжал. Он со звоном упал на пол, а затем его сапог впечатался мне в живот. Выдохнув весь воздух из легких, я отлетела назад и врезалась в стеллаж. Несколько книг с грохотом посыпались на пол. Я схватила позади себя тяжелый фолиант и швырнула ему прямо в лицо. Он закружился в воздухе и врезался ему в предплечье, а я тем временем рванула прочь. Мне нужно было добраться до покоев Командиров или найти кого-нибудь из дежурных караульных.
Я кинулась к окну и попыталась толкнуть его вверх, но оно даже не шелохнулось.
— Косторез, — пропел Бист через несколько рядов от меня. — Куда же ты делась? Сражайся со мной с честью, хотя я знаю, что для грязной лотлтонки это чуждое понятие.
Это у меня-то нет чести? Он же пытается убить меня в темной библиотеке! Я заметила дверь, рванула к ней, бесшумно толкнула и закрыла за собой. Это оказалась еще одна комната, заставленная книгами и столами. Я пробежала по центру к другой двери в конце помещения и прошла еще через одну, пока не оказалась в зале, где пахло пылью, а стеллажи и столы были накрыты простынями. Наверное, здесь идет ремонт, и одно из окон было чуть приоткрыто, чтобы пропускать свежий воздух. Я поспешила к нему, пока мое внимание не привлек теплый свет, сочившийся из узкой щели дверного проема слева.
Тихие голоса, доносившиеся изнутри, заставили меня забыть о плане побега, и я подкралась ближе. Это был не просто чей-то голос — это был голос Вандера. Я медленно перевела дыхание с облегчением и замерла у двери. Внутри с ним была блондинка в платье… Ассасины не носили платьев в Дракхаре. Она была молода и хороша собой, с яркой улыбкой. Золотое колье на ее шее казалось самым роскошным украшением из всех, что я когда-либо видела.
Мое сердце сжалось в груди. Вандер опирался бедром о стол, за которым она сидела, и смеялся над чем-то. Я чувствовала, будто змея обвилась вокруг моего сердца и сжала горло. Так вот куда он тайком сбегал все это время?
А я-то, дура, думала, что он захочет чего-то большего, чем просто дружба, когда закончится мое ученичество. Я думала…
Я перестала дышать.
Она провела ножом по своему запястью, и алая кровь свободно потекла из раны прямо в стакан, стоявший на столе рядом с ней. Что… что она делает?
Она отложила нож, и когда стакан наполнился, свечение с кончика пальца ее другой руки скользнуло по порезу, затягивая и полностью исцеляя его.
Мое колотящееся, болящее сердце ухнуло куда-то в пятки. Вандер взял стакан, поднес его к губам — и выпил. Его глаза закатились, и он издал тихий гул удовольствия.
Мое сердце остановилось.
Я сделала полшага назад. Все затихло, весь мир погрузился в темноту вокруг меня, кроме этой свечи и Вандера с кровью, блестевшей на его губах. Острые кончики его удлинившихся клыков въелись в его нижнюю губу.
Я покачала головой, отказываясь верить. Это не могло быть правдой. Это просто невозможно. Я прожила с этим человеком почти целый год. Он спокойно находился под дневным светом. Он… он не мог быть одним из них…
Он сделал еще один глоток:
— Черт, я снова затянул слишком сильно.
Женщина закатила глаза:
— Потому что ты упрямый. Это тебя когда-нибудь до добра не приведет.
Каждый нерв в моем теле пылал. Я судорожно перебирала в голове воспоминания, пытаясь найти зацепки, которые упустила. Я приложила ладонь к подступившей к горлу тошноте. Казалось, будто это кошмарный сон, но нет. Я действительно стояла здесь, а Вандер действительно был вампиром.
Разум онемел. Я была словно в оглушении, когда развернулась. Я не знала, куда иду и что собираюсь делать, но оставаться здесь больше не могла. Я опешила, увидав Биста, стоявшего в нескольких шагах позади меня. Он глазел на Вандера с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. Выражение его лица, должно быть, полностью отражало мое собственное: ужас, шок, смута.
— Да ну нахуй, — прошептал он.
Половица скрипнула под моим сапогом. Я сглотнула и оглянулась: Вандер обернулся, и наши взгляды столкнулись. Время словно замедлило свой ход. Он мучительно медленно провел языком по своим ало-красным губам. Что-то в звенящей между нами тишине изменилось. Мой шок перерос в первобытный страх. Вампир, вампир, вампир.
Вандер поставил наполненный кровью стакан на стол и сделал шаг в мою сторону.
Грудь сжало еще сильнее.
Пульс заколотился.