— Пойдем туда сегодня вечером, — говорю я им. — Посмотрим, что удастся найти.

— Я в деле, — отзывается София. — Мне чертовски нужно выпить.

— Вы не пойдете туда. — Голос Рида позади меня звучит почти слишком тихо.

Я резко оборачиваюсь. — Почему это?

Его глаза холоднее, чем я когда-либо видела. Его челюсть словно из гранита. — Это небезопасно.

— Ничто из того, что мы делаем, не безопасно. — Когда губы Рида не размыкаются, оставаясь тонкой линией, я делаю многозначительный шаг вперед. — Что ты имеешь в виду?

Тишина разрывает комнату.

— Что ты знаешь, Рид?

Мгновение Рид молчит. Я не могу понять, размышляет он или ждет, что я скажу что-то еще. В конце концов он выдает: — Только то, что владелец занимается наркотиками и оружием через этот клуб. Наемные убийцы, отмывание денег… Вершина преступного мира Астеры.

Я свирепо смотрю на него. — Ночной клуб, чей владелец замешан в преступности высшего уровня, и тот факт, что студенты Харкера, которые ходят туда, пропадают? И мак из этого клуба был найден в комнате, где были украдены асфодели — один из нескольких недостающих ингредиентов для самого смертоносного заклинания в мире? И ты говоришь мне не ходить туда?

— Это не ему решать. — София уже достает свой компактный арбалет из нашего шкафа со снаряжением.

— Не путай храбрость с безрассудством, Валентайн. Я видел, как ты сражаешься. Ты думаешь, что ты смелая, но… — взгляд Рида суров. — Нет ничего смелого в том, чтобы плевать на то, выживешь ты или умрешь.

— Эй! — огрызается Питер.

У меня перехватывает дыхание. — Рид…

Его челюсть лишь сильнее напрягается. — Она играет с вашей жизнью.

Я прикусываю щеку, чтобы подавить ярость. — Я сама могу позаботиться о своей жизни.

София кивает самой себе, держа стрелы в руках. — Эй, Рид?

Рид поворачивается к ней, выглядя измотанным. — Да?

— Пошел ты.

Эллиот смеется. Рид встает из-за стола, сжав кулаки.

— Ладно, — вздыхаю я. — Давайте все просто остынем…

Но Рид качает качает головой, будто мы — непослушные дети. — Харкер раз за разом проверял «Лихорадочный сон». Ни следа деятельности девиантов. Это просто не то место, где я хочу, чтобы вы, кто-либо из вас, проводили время, если студенты, которые туда ходят, в итоге пропадают.

— Ладно, — уступаю я. — Пойдем с нами?

— Категорически нет. Я бы не повел вас туда, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

— Ой, да ладно тебе. Это драматично.

Он в изнеможении проводит рукой по лицу. — Ты не спасешь своего отца, спасая этих девчонок, Вив.

София и Питер одновременно втягивают воздух. Что-то внутри меня немного ломается.

Эллиот качает качает головой. — Сегодня все получают удары.

Но мое сердце колотится, и потребность сражаться нарастает под кожей. — Я пойду, нравится тебе это или…

— Неужели ты не можешь хоть раз, — огрызается Рид, — сделать то, о чем я тебя прошу?

Это звучит как удар с разворота. В моей жизни достаточно людей, говорящих мне, чего я не могу или что делаю неправильно. Я знаю, кого я могу, а кого не могу спасти. Я также знаю, что как бы я ни не хотела лгать Риду, он никогда не позволит мне пойти по этому следу.

Я позволяю своему лицу стать непроницаемым. Позволяю ему думать, что его последние слова окончательно меня подавили. Затем тихо произношу: — Ты должен поклясться, что проверишь это место.

— Конечно. Дай мне пару дней.

— Ладно. — Я уже тянусь за сумкой. Пора убираться отсюда.

Я вылетаю из комнаты без единого слова.

— Вив! — В коридоре рука Рида обхватывает мое предплечье, притягивая назад. — Черт, Вив. Ты мне дорога.

Несмотря ни на что, мое сердце переворачивается. Но всё, что я могу — это вырваться из его хватки. Мне нужно уйти от Рида. Подальше от жала его слов. От чувства вины за то, что я лгу ему. — Мне просто нужно немного пространства, хорошо?

Лестницы Элкфора проносятся мимо меня, когда я спешу вниз, к выходу. Новость об исчезновении Лайры повергла Харкер в хаос. Студенты шепчутся в тумане паники. Я проверяю телефон и вижу письмо, сообщающее, что все занятия, проходящие вне стен Старого Кампуса, откладываются на неопределенный срок. Это значит — никакого Колизея и полевых тренировок, все спортивные мероприятия отменены. Ничего, что могло бы привлечь толпу. Половина моих профессоров присылают письма с пересмотренными учебными планами на фоне звонков от обеспокоенных родителей.